П. Н. Филонов (1883-1941) : Проблемы историографии, мировоззрения и творческого метода

• Автор: Ершов, Глеб Юрьевич
• Шифр специальности: 17.00.09
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 1999
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 206 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ

I. ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ, ИСТОЛКОВАНИЯ И ОЦЕНКИ ТВОРЧЕСТВА ПАВЛА ФИЛОНОВА.

1. Филонов как экспрессионист в русской историографической традиции

2. Филонов в оценке советской художественной критики

3. Открытие Филонова в е годы.

4. Анатомия фантазии. Вклад х годов в филоноведение.

5. Филонов в контексте переоценки русского авангарда в конце

XX века.

6. Историографические итоги и перспективы изучения Филонова.

П. ФИЛОНОВ ИСТОКИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ И ФИЛОСОФСКИЕ

ОСНОВЫ АНАЛИТИЧЕСКОГО МЕТОДА
1. От модерна к феноменологии Филонов и философские увлечения его времени
2. Мировым расцвет как главная идея Филонова
3. Двойной портрет натурфилософа Хармс, Заболоцкий.
III. ФОРМУЛА И СДЕЛАННАЯ КАРТИНА ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА.
1. Формула в аналитическом искусстве Филонова. Процесс возникновения образа
2. Формула петроградского пролетариата.
3. Сделанные картины и сделанные рисунки. О границах жанра и особенностях письма художника.
IV. ТЕМЫ, МОТИВЫ, СЮЖЕТЫ В ТВОРЧЕСТВЕ ФИЛОНОВА
1. Мотив одного
2. Мотив двоих.
3. Человек и город.
4. К анализу композиции Мужчина и Женщина
5. Пир королей.
6. Масса и вождь, герой и толпа отклики мотива в творчестве Филонова
7. Люди и звери
У. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. ФИЛОНОВ И РУССКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ТРАДИЦИЯ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ .
ВВЕДЕНИЕ
Настоящая работа посвящена замечательному русскому художнику Павлу Николаевичу Филонову . Имя Филонова давно стало легендой, а его искусство невероятное, беспримерное по фантастической сделанности и содержательной глубине, до сих пор воспринимается как шокирующее, загадочное, труднообъяснимое. Впервые я узнал о художнике в году, увидев воспроизведение его рисунка Крестьяне за обедом в наборе открыток Казахстанского художественного музея, тогда же вскоре прочитал и публикацию о нем в журнале Звезда, подготовленную Д.Граниным. Время конца х годов, когда я заинтересовался Филоновым, было наполнено духом ожидания открытия русского авангарда. Напомню, что вскоре с триумфом прошли эпохальные выставки в ГРМ, посвященные Филонову, К.Малевичу, В.Кандиискому, В.Татлину, искусству гг. В г. на кафедре истории искусства ЛГУ мной была защищена дипломная работа Филонов и Хлебников. Именно в поэзии Хлебникова я мог найти тогда многие ответы, или, лучше сказать, уловить общий алгоритм творчества, эпохи, судьбы, объединявший Поэта и Художника. Вместе с тем, нарастающее число публикаций различного характера статей, каталогов, книг о Филонове давали подробную, аналитически пристальную и глубокую, но все же, далеко не полную и не адекватную художнику интерпретацию и информацию. Работа писалась долго отчасти это было предопределено необходимостью длительного осмысления вчувствования и отстранения, приближения и дистанцирования, вследствие неподатливости и герметичности такого сложного феномена, каким является аналитическое искусство и его создатель.
Сегодня, к концу XX столетия, когда бум интереса к авангарду прошел и время подводить итоги уходящему веку, быть может, имя художника воспринимается уже не так шокирующе остро, но зато и без ненужной суетности, ажиотажа. Однако с грустью приходится признать, что открытие Филонова,
которое произошло на рубеже х х годов, имело, на наш взгляд, половинчатый, промежуточный характер и в должной степени все же не состоялось. В культурном, интеллектуальном сознании всегда есть художники, слитые с эпохой, являющиеся ее выражением, я говорю здесь не о современниках, а о заново открытых именах, о рсоткрытиях Р.Фальк, К.ПетровВодкин, А.Рублев, К.Малевич, М.Шагал, А.Иванов не то Филонов Хотя в ленинградском искусстве традиции его школы аналитического искусства продолжали жить и развиваться, тем не менее, в широком культурном контексте он попрежнему остается художником для художником как Хлебников поэтом для поэтов. Если попытаться составить евангелие русского авангарда, то Филонов, несомненно, был бы автором откровения произведения, признанного позднее других. Сравнение это уместно и еще в одном плане, приоткрывающем зрительские и шире социальнопсихологические аспекты восприятия егт искусства в целом, несмотря на высочайшие взлеты и откровения духа, содержащиеся в нем, оно воздействует, скорее, в эмоциональнонегативном, психическиугнетенном ключе.
В настоящей работе я сосредоточиваю внимание на следующих вопросах изучения творчества художника историографическом, так как феномен Филонова это во многом феномен его истолкования, оценки и восприятия в широком временном диапазоне критики и искусства XX века философском, поскольку очевиден гносеологический и онтологический характер его искусства, как и самого типа творчества, склонного к четким формулировкам и теоретическим обобщениям Формальносодержательном ибо мало найдется в истории мирового искусства художников, так пристально и скрупулезно работающих с формой как таковой и с формой в высшем художественносодержательном понятии и значении этого слова тематическом, в котором исключительно важную роль играют экзистенциальнопсихологические моменты творчества, проливающие свет как на изначальную целеполагающую установку художника, так и на темы, сюжеты, мотивы и образы его работ. Кроме этого, подробно анализируется социальнохудожественная утопия Филонова Мировый Расцвет.
Я глубоко благодарен всем людям, способствовавшим созданию этой работы. Прежде всего за беседы, ценные указания, помощь в работе с изобразительным материалом Е.Ф.Ковтуну и Е.Н.Селизаровой. Выражаю благодарность М.Ю.Евсевьеву за советы и консультации в период обучения на кафедре истории искусства ЛГУ и признательность за ценные указания и поддержку Е.Ю.Андреевой, Е.М.Бобринской, Е.В.Бархатовой, Н.М.Васильевой,
А.К.Лепорку, К.М.Лизунову, Н.И.Уваровой, Н.Н.Школьному. Хочу выразить особую признательность моему научному руководителю И.Д.Чечоту за помощь и постоянное внимание к моей работе.
Я благодарю Ю.Н.Малинину за неоценимую помощь в технической подготовке диссертации. На завершающей стадии работа проводилась при поддержке фонда Открытое общество по конкурсу Соросовских аспирантов и докторантов в области гуманитарных и социальных наук.
ГЛАВА 1.ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ, ИСТОЛКОВАНИЯ
И ОЦЕНКИ ТВОРЧЕСТВА ПАВЛА ФИЛОНОВА
Литература


Коммунистическая академия, секция литературы, искусств и языка издавала ежегодники, в которых автора ми, как правило, давались программные, культурноответственные оценки текущих явлений художественной жизни. В редакционной статье в редколлегию входили В. М.Фриче, О. М.Бескин, И. Л.Маца Основные моменты развития советской живописи политические методы классовой борьбы и соответствовавшая ей фразеология целиком экстраполируются на жизнь искусства На фронте живописи, как и везде, развертывается борьба за влияние на попутчиков представителей прогрессивных слоев мелкой буржуазии, интеллигенции и крестьянства 7, . Увы, Филонов и его школа, естественно, оказываются серьезной помехой в этой борьбе. Они рассматриваются как инородное, больное тело, которое если и нельзя удалить хирургическим путем, то, во всяком случае, можно локализовать, исключить его вредное влияние на классовоздоровую живопись. Его мистический субъективизм, читаем в этой редакционной статье, пытающийся выступать под флагом объективных, космических, биологических и физиологических качеств человека под видом абсолютно закономерных приемов аналитического искусства, на деле является одним из крайних выражений мироощущения упаднических слоев мелкой буржуазии и интеллигенции 7, 0. После такой обобщающей статьи становится понятным факт запрещения уже сформированной, готовой к открытию персональной выставки Филонова в Русском музее. Основным критерием оценки в развернувшейся на страницах ленинградских газет полемики были понятность и непонятность художника рабочим массам, пролетариату. В.Аникиевой, а затем С. Исакова творчество художника оценивалось диаметрально противоположно. Если в заказной статье С. Исакова отчетливо слышны знакомые ноты в работах Филонова можно без труда увидеть все черты, характерные для психологии мелкой буржуазии 8, 6, то в исследовании В. Н.Аникиевой предпринята попытка взвешенного аназиза, давалась доброжелательная оценка. Хлебникова нельзя не ввести в творческую биографию не по линии литературных влияний, а по линии нашего современного понимания мыслителя, изобретателя, смотрящего на вещи взглядом ученого, проникающего в процесс и протекания, для которого мастерство связано с философией и точной наукой. Нам кажется, что сейчас Филонова с Хлебниковым сближает идейная насыщенность, своеобразная миссия новаторахудожника, в одном случае строившего социальные утопии о городах будущего, в другом зовущего к мировому расцвету, как к конечному этапу социализма. Если Хлебников онаучивает поэзию, то Филонов онаучивает живопись, как и Хлебников не может быть до конца понят без его космогонии, так и идеология Филонова определяет его метод работы художника I, , ед. В гг. Ленинграде было предпринято издание собрания сочинений Хлебникова в пяти томах, которое выходило под редакцией и с предисловием Ю. Тынянова. Его небольшая по объему вступительная статья написана в сдержанном историкофилологическом ключе и не со держит негативных оценок программнополемического характера. Возможно, Аникиева, говоря о нашем современном понимании Хлебникова, искала поддержку своим выводам о Филонове в творчестве поэта. Приведенные выше ее суждения о творческой близости и родстве поэта и художника найдут плодотворное развитие в работах последующих исследователей искусства Филонова. Трудно сказать, что произошло бы с оценкой Хлебникова, не умри он столь рано. Филонов оказался в то время не только историей искусства, но и крайне неудобным художником, не желавшим исправиться и работать, как того требовалось, в духе социалистического реализма. Как известно, статья Аникиевой была выброшена из каталога. Время диктовало жесткость и однозначность выводов, суждений. И вот уже С. Исаков подводит черту Творчество его глубоко индивидуально и по всей установке своей чуждо мировосприятию пролетариата, насыщено глубокой буржуазной тенденциозностью. Не правильнее ли было не выпячивать такого художника, а, наоборот, отмолчаться Пусть его там гдето, в стороне от общего строительства путается в себе, в своих досужих умозаключениях 8. Так расправился с художником критик, взяв на себя смелость решать его судьбу.