Человек и природа в армянской живописи 1960-1980 годов : К вопросу об интерпретации творческого наследия Мартироса Сарьяна

• Автор: Нерсисян, Алис Григорьевна
• Шифр специальности: 17.00.04
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 203 с. + Прил. (155с.:ил.)

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение

Глава I. Пантеистические основы творческого метода

Мартироса Сарьяна.

Глава II. Творчество Минаса Аветисяна.

От живописи природы к природе живописи

Глава III. Человек и природа в армянской живописи

годов проблемы, инновации, мастера

Заключение.
Примечания.
Приложение
Биографический словарь художников.
Сокращения, принятые в
биографическом словаре художников
От автора.
Библиография


И вместе с тем закрепление мгновения, превращение его в постоянное качество непоколебимое, не поддающееся исправлению, необычайно характеристичное и тем самым преодолевающее мгновение . Действительно, одним из наиболее замечательных качеств восточных полотен Сарьяна было новое обостренное восприятие времени. В самых ранних произведениях художник трактовал время как беспредельную и неподвижную космическую протяженность, позднее как энергию жизни в процессе стремительного развития. Теперь он пришел к пониманию времени как кратчайшему мигу, несущему в своих генах код вечности. Картины Сарьяна кажутся моментальным снимком действительности, схватывающим преходящее мгновение во всей неповторимости его конкретных, сиюминутных черт. Но при этом художник выбирает мгновение, несущее в себе заряд наибольшей жизненной энергии энергии действия. Все персонажи его картин находятся в беспрерывном и, главное, разнонаправленном движении. Даже состояние покоя воспринимается художником как разновидность движения его полотна полны живых звуков шума жизни. В характеристике мгновения Сарьян достигает такой высокой степени типизации и обобщения, что острота неповторимого воспринимается как постоянное качество, в единичном отражаются общие закономерности, а мгновение останавливается, закрепляется и возводится в вечность. Новое, специфическое восприятие времени привело Сарьяна и к своеобразной трактовке пространства, и к необходимости создания нового изобразительного языка в целом. Жанровые пейзажи художника пространственны, но это пространство особого рода сцена, на которой разворачивается действие жизни. Это ограниченное, сжатое со всех сторон пространство, создающее очень неглубокую, замкнутую нишу, внутри которой и заключены изображенные на полотне предметы. Пространственное строение композиции имеет две противоборствующие линии развития одна развивается вглубь, другая, гораздо более мощная, движется из глубины внутреннего пространства к передней плоскости полотна, вытесняя воздух, уплощая предметы, вдавливая их друг в друга. Изображение лишается объемности, воздушной пространственной прокладки между отдельными предметами, которая зрительно разделяет их, смягчает очертания и создает ощущение глубины, вольного пространственного дыхания. Пластический образ предмета лишается объема объем раздавливается и уплощается в силуэт таким образом художник уничтожает детали и превращает форму в яркое живописное пятно, звенящее контурной линией на контрастном цветовом поле. Картины Сарьяна, при всей заурядности мотивов, при уравновешенной, часто статичной, стремящейся к пластической симметрии композиции, обладают огромной живописной энергией. Это явление во многом объясняется специфическим звучанием цвета яркостью, интенсивностью, чистотой, светоносностью и новым пониманием живописной гармонии, основанной на контрасте и противопоставлении цвета синий встречается с желтым, зеленый взаимодействует с красным, фиолетовый сталкивается с оранжевым, разбеленный соседствует с исчернасиним цвет ударяется о цвет, противопоставляется по контрасту и связывается в колористическую гармонию цветовым ритмом. Мощный прорыв Сарьяна на новый уровень восприятия цвета был логичен и предсказуем весь предшествующий живописный опыт подвел художника вплотную к этой черте ему оставалось ее переступить. Неброские акварельные Сказки с их изысканными отношениями цвета и тона обнаружили в нем тонкого колориста, истинный дар которого с огромной и неожиданной силой раскрылся в темперах годов Чары солнца датируются годом. Цвет в этих картинах приобрел такую интенсивность, его контрастные сочетания такую остроту звучания, пластический почерк художникатакой открытый динамический размах, что это позволило исследователям говорить о фовизме Сарьяна . Личному открытию цветасопутствовало знакомство с французской живописью первоклассными картинами импрессионистов, Мане, Гогена, Ван Гога из собраний Щукина и Морозова, произведениями Сезанна, Ван Гога, Гогена, представленными на выставках Золотого руна, с искусством Матисса.