Фольклор и литература абазин: динамика взаимодействия

• Автор: Тугов, Владимир Батахович
• Шифр специальности: 10.01.09, 10.01.02
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Майкоп
• Количество страниц: 372 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение3

Глава I. Героический народный эпос идеи, образы, поэтика

Глава II. Волшебный мир сказки.

Глава III. Жанровостилистические особенности народной

поэзии.8

Глава IV. Несказочная проза установка на достоверность .5

Глава V. Абазинская паремиология воплощение

рационального .6

Глава VI. Динамика взаимодействия фольклора и литературы

теоретические аспекты0

Заключение.3
Словарь непереведенных слов и выражений3
Библиография


Судьбы одних перекрещиваются, других существуют как бы автономно, изолированно. Значение и вес того или иного героя не зависят от объема отведенного ему текста. Так, образ Сатаней не занимает большого пространства в сказаниях, но без него, как уже сказано, нельзя вообще мыслить Нарты. Тлепша, хотя в системе образов эпоса ему отводится одна из важнейших ролей. Не напрасно ведь, он был высоко чтим, его считали богом железа 2. Он мог даровать жизнь это он извлекает Сосруко из камня, становясь тем самым Богом Жизни. Вс вооружение нартов изготовлено им. Кузнечное ремесло он поднял до уровня искусства. В бою с великаном Арджхоу Арпыс эпизодический герой эпоса получает множество пробоин черепа. Тлепш латает голову Арпыса, и она была вся в медных заплатах 2. В образе Тлепша, как и в греческом Гефесте, надо, очевидно, видеть поэтизацию железа, революционно преобразившего жизнь общества. В Нартах действуют Баданоко, Батараз, Щамаз, Шауай, Чаляжия и др. В сказаниях о них много сказочных мотивов. Баданоко единственный сын Бадана. Когда Бадан состарился и стал настолько немощным, что не в силах был напоить водой корову, нарты решили сбросить его в пропасть. И поручили это его родному сыну. В сказании Баданоко из нартов отразился древний обычай убивать стариков, которые уже не могли работать, т. Этот обычай был в ходу у многих народов, например, у скифов. В тексте сказания об этом говорится вполне определенно В то время нарты состарившегося человека бросали в пропасть28. Однако пожалел отца и не стал его сбрасывать в пропасть, а поселил в пещере, которая была никому неведома. Нартам же сказал, что исполнил обычай, а сам тайно ухаживал за отцом. Прошло много лет. Все эти годы была засуха. Великий голод пришел к нартам. Выручил из беды Бадан. Он посоветовал сыну перепахать бывшие токи, а овец, ставших яловыми, выгнать в бывшие овчарни тогда, мол, они принесут потомство. Баданоко последовал совету отца. На бывших токах выросло просо, овцы принесли приплод. Нарты спаслись и решили больше не убивать стариков. В сказаниях о младших нартах очень много сказочных мотивов. Может быть, это говорит о позднем вхождении этих циклов в эпос или о заимствованном характере некоторых сказаний. Так, в деяниях Батараза нет мотива борьбы за счастье и благополучие нартского рода не очень даже понятно, друг он нартам или соперник. В сказании утверждается, что айныжи не боялись нартов, а остерегались лишь Батараза. Вся жизнь Батараза состоит из цепи богатырских схваток единоборств то с реальными противниками, то с мифическими айныжами. Да и сами айныжи выглядят здесь не грозными врагами нартов, а как обычные коневоды, которым нужны рабытабунщики. В сказочную фантастику облекается и героическое сватовство Батараза. Будущая жена его, девабогатырша, переодетая в мужское платье и до поры не узнанная, отдаленно напоминает древнегреческих амазонок. В сказаниях о Батаразе Сатаней не упоминается. Это, возможно, свидетельство чужеродности этого цикла в абхазоадыгских версиях Нартиады. Видимо, прав Ш. Х. Салакая, утверждающий, что многие сюжеты относительно более позднего происхождения, особенно из цикла Батараза, в адыгском и абхазском эпосе заимствованы уже из осетинского вернее, из сарматоапанского 4. И сказание о Щамазе и его сыне, в сущности, волшебная сказка, привязанная к нартам. В нем атрибуты позднего времени ослепление светом, письмо, кровомщение. Сказания, подобные сюжету о Щамазе, возможно, вошли в эпос из сказочного репертуара или в самом эпосе утеряны какието важные звенья. Во всех случаях, как нам представляется, такие явления свидетельствуют о процессе распада героического эпоса, об его деградации в эпоху, когда надобность в таких богатырях, как Сосруко, перестала быть актуальной. Пришло время других героев. В сказаниях о Баданоко, Батразе, Шауае, Чаляжии великие нарты не играют скольконибудь серьезной роли, хотя и присутствуют на всем протяжении повествования. Мало того, Насран прямо признается Мы нарты В.