Публичная речь как источник формирования историчности

• Автор: Смулянский, Александр Ефимович
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2010
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 147 с.

Оглавление
Введение

Глава 1. Кризис объективной коммуникации и появление вопроса об историчности.

1. Субъективная истина С. Кьеркегора как выражение

разрыва в акте сообщения

2. Двойная рефлексивная коммуникация и производимый ей истинностный расклад

Глава 2. Социальноонтологические основания критики коммуникации 1. Соотношение критики социального ноля П. Бурдьс.

и фундаментальной онтологии М. Хайдеггера.

2. Аксиологический характер акта высказывания как

источник нигилизма

Глава 3. Место и роль истины в коммуникации.

1. Высказывание субъекта и функция у граты истины
возникновение инстанции невозможного
2. Дилемма критической мысли в структурной установке
публичной речи
Заключение
Библиография


Сама видимость этой борьбы чрезвычайно сужает круг ставок не в последнюю очередь и потому, что и с пониманием Гегеля во многих критических средах дело обстоит чуть ли не болсс плачевно. В итоге, доверяя реальности какогото эпохального спора между Кьеркегором и Гегелем, сформулированного в водевильных нарах терминов душа и логика, сердце и разум и т. Ворота понимания потому продолжают оставаться запертыми, пока комментаторы удовлетворяются констатациями отличия чегото гегелевского от чегото кьсрксгоровского, так что второе всегда прославляется как оказавшееся в выигрыше притом, что выигрывается здесь неизвестно что. Необходимо потому внимательнее посмотреть на то, что имеет в виду Кьеркегор, когда так болезненно и требовательно настаивает на принципиальном, с его точки зрения, разведении неких двух типов сообщения. То единственное, что мы можем здесь для Кьеркегора сделать это внимательная трактовка, готовая ко всякому повороту событий. Поворота этого не желает здесь никто в том числе и по причине того, что но общему мнению он представляется уже выполненным и с очевидностью находимым в кьсркегоровской мысли. Его результаты, как правило, формулируют в следующем итоге Объективная истина не имеет дела с частной индивидуальностью, тогда как субъективная истина это всегда истина для индивида. Шестов Л. И. Цит. С. 4. Кьеркегор С. Заключительное Ненаучное Послесловие. С. . . С. ю xiii. x ivi . Данная максима кочует из одного комментария в другой, и удерживает се лишь одно, крайне ненадежное предположение о том, что речь идет именно о конфликте между универсальным как не знающим различий и частным как пространством душевной субъективности. При этом здесь даже не пытаются дать себе отчет, насколько грубо обтесанными являются эти психологизирующие термины которые сам Кьеркегор, без сомнения, счел бы нестерпимо объективистскими для того, что кьеркегоровские тексты в разных местах говорят с таким количеством оговорок и предупреждений. Большинство из них, как это и бывает с оговорками, пропали втуне до интерпретаторов порой долетает лишь их тревожный отзвук. Как заметил один из профессиональных читателей Кьеркегора, когда Кьеркегор громко провозглашает истина есть субъективность, он вовсе не становится на позиции релятивизма. Последнее совершенно верно, и, тем не менее, недостаточно для понимания. В любом случае, вес эго нимало не мешает целой армии комментаторов продолжать рсссентиментно наслаждаться кьерксгоровским ответом предположи тельному могуществу Всеобщего а вместе с ним, как заодно предполагают, могуществу голого рацио и речи как таковой, всегда будто бы выступающей сообщницей всех интеллектуальных ухищрений. Здесь усилиями интерпретаторов уже поставлена сцена, зрители которой нацелились получить впечатление от загодя заготовленного драматического сюжета, увенчанного полной победой этических терзаний над рациональной гегельянской безмятежностью. Вопреки этому обкатанному пониманию, в самом ходе мысли Кьеркегора продолжает оставаться нечто такое, что сопротивляется банальному прочтению, в котором поруганное спекулятивное как общее и абстрактное, побеждается, наконец, чемто ближайшим к субъекту и потому непременно живым. Если в самой кьеркегоровской мысли и есть нот ы торжества, то звучат они отнюдь не во славу того, что расплывчато понимают под персоиальностыо, делая из этого всегда одни и тс же выводы, богатые разве что эмоциями и во всем остальном полностью закрывающими дальнейшее обмысливание, поскольку из того пункта, что субъект есть субъект живущий, страдающий и обреченный на выбор и что именно это составляет предельную тайну экзистенции, никакого дальнейшего шага сделать просто нельзя. Именно поэтому необходимо расчистить здесь место хотя бы даже это и было трудно для того, чтобы хорошо уяснить, в чем, собственно, состоит кьерксгоровское отвержение прямой коммуникации если оно и вправду отвержением является. Мудрагей Н. С. Проблема человека в иррационалистическом учении Серена Кьеркегора Вопросы философии. 9. С. .