Философия иконы в системе идей русского платонизма : Е.Н. Трубецкой, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков

• Автор: Ковалева, Елена Витальевна
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Орел
• Количество страниц: 170 с.

Содержание
Введение

Глава 1 Линия платонизма в русской философии конца XIX начала XX века

1.1 Платонизм как идейная и методологическая основа философии всеединства

1.2 Воплощение идей платонизма в религиозной философии Владимира Соловьева.

1.3 Идеи платонизма в трудах Е. Н. Трубецкого, П. А. Флоренского,

С. Н. Булгакова как предпосылка философии иконы.

Глава 2 Икона как предмет философского рассмотрения.

2.1 Методологический аспект проблемы.

2.2 Специфика философского подхода к изучению иконы

2.3 Онтология и гносеология иконы в свете христианского платонизма.

Глава 3 Исследование иконы в русской религиозной философии конца XIX начала XX века
3.1 Икона в контексте метафизики Е. Н. Трубецкого.
3.2 Философия иконы в трудах П. А. Флоренского
3.3 С. Н. Булгаков от философии иконы к философии образа
Заключение
Список литературы


Осознавая невозможность, в рамках данной работы дать полное и исчерпывающее толкование этого сложного и многогранного явления, мы будем рассматривать платонизм не столько в его ноуменальном значении, сколько в качестве феномена, определенным образом воспринятого и понятого русской религиозной мыслью. Родовые черты того, что являлось платонизмом для русской религиозной философии, с наибольшей ясностью выразил Павел Флоренский идеализм в философии, реализм в логике, априоризм в гносеологии, реализм в онтологии спиритуализма 4, с. З. С точки зрения истории философии платонизм являет собой философскую парадигму так или иначе представленную на всех этапах развития европейской мысли. Центральным или осевым моментом этой парадигмы является, несомненно, учение Платона. Будучи своего рода абсолютным платонизмом, оно служит той матрицей, при наложении на которую той или иной философской системы можно выявить степень ее принадлежности данной парадигме. Таким образом, философия Платона не является некой точкой, из которой берет свое начало во времени линия платонизма1, скорее она представляет собой стержень, способный объединить таких, непохожих, на первый взгляд, мыслителей как Августин и Шеллинг, Лейбниц и Плотин, Ориген и Джордано Бруно. При этом влияние платонизма может быть как непосредственным через сознательное и последовательное заимствование идей самого греческого философа, так и опосредованное через усвоение философских построений других представителей линии Платона. Именно такое, опосредованное влияние платонизма долгое время испытывала на себе отечественная мысль и отечественная культура. Платонизм в имплицитной форме уже присутствовал, в восточнохристианской богословской традиции, которая была воспринята русской мыслью через византийские и болгарские влияния. Этот факт отмечает, в частности, А. И. Абрамов, который обращает внимание на то, что, несмотря на позднее XVIII в. Россию сочинений греческого мыслителя, общий строй философских идей Платона был усвоен уже на самых ранних этапах развития славянской культуры 1, с. Так А. А. Любищев причисляет к представителям линии платонизм не только последователей этого учения, но и тех, кого можно назвать его предтечами Пифагора и Сократа , с. Платону как к родственному себе явлению, какое выказывает русская философия с самого момента своего зарождения. Если Аристотель отечественной культурой в основном рассматривался как предтеча латинства и западной цивилизации, то Платон всегда связывался с духовностью, причем в самых глубинных ее основаниях, отмечается в предисловии к сборнику статей Платон 8, с. Обращаясь к периоду становления отечественной философской мысли, можно заметить, как, ища для себя опору в теориях западных философов, она с безошибочностью отдает предпочтение тому мыслителю, в творчестве которого наиболее явственно просматриваются платонические тенденции Шеллингу. Русское шеллингианство первой половины века можно назвать вторым периодом опосредованного восприятия платонизма отечественной мыслью, подготовившим почву для его непосредственное усвоения представителями философии Всеединства. Таким образом, учение Платона было воспринято отечественными мыслителями как бы сквозь двойную призму восточного богословия и немецкой классической философии. Платон в представлении русских религиозных философов с одной стороны являлся интеллектуальным предтечей восточной патристики, а с другой стороны вдохновителем всего лучшего, что было создано европейской философской мыслью. В итоге русская философия середины века создает как бы своего Платона, отмеченного чертами христианизации и романтизации, что и послужило основой для возникновения отечественного варианта христианского платонизма. Особое отношение к учению Платона как к глубоко родственному духовному явлению отличает практически всех представителей философии Всеединства. Кардинально эта позиция меняется только у А. Ф. Лосева, обратившегося от русского Платона к Платону античному и от создания философии платонизма к ее изучению и осмыслению.