Душа как объект философской рефлексии : Историко-философский анализ

• Автор: Мареева, Елена Валентиновна
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 459 с.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение.
Глава первая. Понятие идеального как основа философского анализа души от досократиков к Сократу.

1. Анализ состава души у ранних греческих философов

2. Роль древнегреческих софистов в формировании

философского понятия душ и

3. Сократ знание наилучшего как идеальная основа души

Глава вторая. Проблема души в платонизме.

1. Платоновский идеализм и проблема родины души.

2. Современные споры о проблеме идеального в свете учения Платона.

Глава третья. Понятие души как энтелехии тела

от Аристотеля к аристотеликам.
1. Главное противоречие трактата Аристотеля О душе.
2. Разумная душа как энтелехия тела в учении гуманиста
П.Помпонацци.
3. П. Помнонацци о смертнобессмертной душе человека.
4. Христианская психология о душе в свете истории
аристотелизма
Глава четвертая. Трансцендентализм как преддверие Щ культурноисторического понятия души.
1. Д. Локк между субстанциальным и эмпирическим пониманием
2. Критика Д.Юмом единства и бессмертия души как
предпосылка трансцендентализма.
3. И.Кант понятие бессмертной души или трансцендентальная
апперцепция
4. Понятие души в свете философии культуры В Виндельбанда
5. Природная душа в антропологии Гегеля.
Глава пятая. Неклассическая философия и преодоление идеального содержания души.
1. Единичная душа против всеобщего в экзистенциализме
С.Киркегора
2. Метаморфозы души, отрицающей идеалы
от С.Киркегора к Л.Шсстову
3. Плоть как суррогат души в постмодернизме Ж.Делеза.
Заключение.
Библиография


А потому критерием достоверности могут быть лишь телесные состояния данного конкретного индивида. Итак, мир таков, каким он является мне в данный момент. В другой момент и для другого человека мир оказываегся другим. Но тог да точкой отсчета мы должны признать не данного индивида как целое, а его состояние и даже ощущение в данный момент. Ведь в следующий момент ощущение будет уже иным. Вполне понятно, что, двигаясь в этом направлении, мы вынуждены признать, что ни в нас, ни в мире нет ничего постоянного. Есть только бесконечное изменение, и в этой бесконечной смене ощущений не стоит искать ни связности, ни смысла, ни, тем более, внутренней основы. Судя по дошедшим до нас материалам, подобной последовательности в утверждении своей позиции Протагор не проявил. См. Гегель Г. В.Ф Лекции по истории философии В 3 кн. СПб. Кн. С. . И тогда Протагору пришлось бы оставить обучение молодежи и погрузиться в поток самоощущений, фиксируясь в отдельности на каждом из них Именно в такой тупик может зайти мысль философа, сделавшего мерой всех мер отдельного индивида в качестве самодостаточного эго. Но если у индивида отсутствуег объективная основа для связи с себе подобными, то субъективные силы должны разрушить его самого. Ведь эгоистическое я, будучи неким субъектом в квадрате, должно все больше замыкаться на себе, сосредоточившись на нюансах собственных переживаний. А в результате каждое ощущение становится самоцелью, уничтожая цельность человеческой личности. Но еще раз повторим, что в тупик последовательного субъективизма философская мысль зайдет гораздо позже. А в учении Протагора перед нами лишь первый опыт субъективизма. Здесь субъективизм уже оборачивается двумя своими сторонами эмпиризмом и релятивизмом. При этом ощущениями индивида у Протагора по сути определяется достоверность знаний, а также направление нашего ума и смысл приводимых доказательств. Не противопоставляя разум чувствам, Протагор подчиняет первое второму. А в результате суждения становятся столь же относительными и изменчивыми, как и настроения. Существует, однако, одно обстоятельство, на первый взгляд противоречащее приведенным выше характеристикам позиции софистов. Дело в том, что софистам были не чужды рассуждения о добродетельном поведении. Более того, своей сознательной целью они ставили обучение добродетели. И как замечает в Очерках истории греческой философии Целлер, в диалоге Протагор Платон скорее всего воспроизводит подлинную речь этого софиста о происхождении добродетели, произнесенную, а может быть и письменно опубликованную им1. Протагор в одноименном диалоге почтительно отзывается о богах, наделивших людей добродетелями. Античные философы свидетельства, фрагменты и тексты Киев, . Структура указанного диалога очень сложная, и разговор неоднократно меняет свое направление и предмет. Принято считать, что речь в нем идет, прежде всего, об обучении добродетели и о том, делима ли добродетель на части. Сократ в конце концов побеждает в споре, показав, что мудрец Протагор не понимает того, о чем говорит. При этом итог беседы по сути предваряется Сократом, когда тот в самом начале не может щ уразуметь, чему именно хочет выучиться Гинпократ у Протагора. Ты намерен предоставить попечение о твоей душе софисту, как ты говоришь наставляет Сократ Гиппократа, но, право, я бы очень удивился, если бы ты знал, что такое софист. А раз тебе это неизвестно, то ты не знаешь и того, кому вверяешь свою душу и для чего для хорошего или дурного2. Выясняя, чем же именно торгуют софисты, Сократ предупреждает Только бы, друг мой, не надул нас софист, выхваляя то, что продает, как те купцы или раз носчики, что торгуют телесной пищей. Нам еще придется обращаться к Протагору Платона. Сейчас же уточним еще один момент, связанный с трактовкой Сократом блага как удовольствия в ходе беседы с Протагором. С. Н. Трубецкой, прекрасно знавший античную философию, остро полемизировал с ним по этому поводу. Тем не менее, факт остается фактом. Целлер Э. Очерк истории греческой философии М. С . Платой Собр. В 4 т. Т 1 М , С 0. Там же. С. 3.