Рефлексивная рациональность в познании и бытии человека

• Автор: Кузьмин, Александр Андреевич
• Шифр специальности: 09.00.01
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 1999
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 307 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение .

Глава 1. ОСНОВНЫЕ ТИПЫ РЕФЛЕКСИВНОЙ

РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ФИЛОСОФИИ

1 КАРТЕЗИАНСКИЙ ТИП РЕФЛЕКСИВНОЙ

РАЦИОНАЛЬНОСТИ.

2 ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ТИП РЕФЛЕКСИВНОЙ

РАЦИОНАЛЬНОСТИ

3 СПЕКУЛЯТИВНЫЙ ТИП РЕФЛЕКСИВНОЙ

РАЦИОНАЛЬНОСТИ

Глава 2. ОСНОВНЫЕ ПРОГРАММЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

РЕФЛЕКСИВНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ПОЗНАНИИ 1 ПРОГРАММЫ ФИЛОСОФСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
РЕФЛЕКСИВНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ПОЗНАНИИ 2 ПРОГРАММЫ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО
ИССЛЕДОВАНИЯ РЕФЛЕКСИВНОЙ
РАЦИОНАЛЬНОСТИ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ
3 ПРОГРАММЫ ФИЛОСОФСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
РЕФЛЕКСИВНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ПРЕДМЕТНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
4 ПРОГРАММЫ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО
ИССЛЕДОВАНИЯ РЕФЛЕКСИВНОЙ
РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ОБЫДЕННОМ ПОЗНАНИИ
Глава 3. СПЕЦИФИКА РЕФЛЕКСИВНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В
ГУМАНИТАРНОМ ПОЗНАНИИ.
1 ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ
ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕФЛЕКСИИ И
ТЕМПОРАЛЬНОСТИ
2 УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ СОЗНАНИЯ В
РЕФЛЕКСИИ И ВО ВРЕМЕНИ
РОЛЬ КОНФИГУРАЦИИ РЕФЛЕКСИИ И ВРЕМЕНИ В
КОНСТИТУИРОВАНИИ ДУХОВНОГО МИРА
ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ ДУХОВНОГО ОПЫТА.
РЕФЛЕКСИВНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ В БЫТИИ
ЧЕЛОВЕКА.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. ЛОГОС И РЕФЛЕКСИЯ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


П.Гайденко отмечает, что такое ограничение возможностей философии вытекает именно из подчеркивания абсолютного всемогущества Бога, который полностью свободен творить или не творить те или иные единичные существа, не определяя эти акты творения с помощью идей в Своем Уме. А потому человеческий разум не может постигать того, что полностью зависит от свободного решения абсолютно свободного Бога Там же. Если деструктивная работа номинализма не оставляет места для существования метафизики в том виде, как она себя показала всем ходом своего развития в атмосфере христианской веры, и подготавливает почву для возникновения эмпиризма, физики, то философия Николая Кузанского претендует на обоснование возможности сосуществования метафизики и физики. Вещи, будучи рассмотренными как субстанции, не могут сохранить своей самостоятельности по отношению к своему творцу. Субстанции нельзя удержать, отмечает X. Ромбах, выявляя парадоксы субстанционализма средневековой метафизики, т. Бог все же есть вся полнота бытия. Вещи субстанционально помыслив существуют или так, что Бог отодвигается на край мира, как их инициатор и творец, или так, что Бог все объемлит в своей сущности и мир становится необходимой импликацией Бога пантеизм1. Для того чтобы сделать вещи реальными и сохранить их по отношению к Богу, потребовалась замена субстанционального характера вещей их функциональным значением. Идея функции предназначена для установления места существования вещей как узла всех отношений. У Николая Кузанского подобная идея еще выражена в своей простоте2. Она позволяет ему представить различие между Богом и творением в таком виде, что творению изначально присуще небытие, т. Бытие вещей означает не быть для себя, а в своем бытии для себя быть для других, именно быть в другом и означает быть вещью. Так Кузанский устанавливает радикальное различие в понимании бытия Бога и творения, выделяет основную мысль негативной теологии X. Ромбах, бытие в собственном смысле как бытие у себя самого себя и бытие для самого принадлежит лишь Богу. . . . 5. Согласно Николаю Кузанскому, Бог есть единое, в котором все единится, и он же есть переливание единого во все вещи, делающие вещи тем, что они суть. Николай Кузанский. Соч. В 2х т. М., . Т.1. С.2. Богу. То, что можно сказать о Боге, мы все же не можем позитивно определить, а лишь vi ii способом отрицания, в рамках i iv1. Метафизика Кузанского остается метафизикой Бога, учением о Боге, хотя и представленным в отрицательной форме. Наряду с Богом полагается существование мира вещей, истинным содержанием который наполняется после того, как ему отказали в претензиях на субстанциональность. Это позволяет говорить об отделении метафизики от науки о мире, физики. Метафизика содержит лишь Бога, подчеркивает Ромбах, обозначая идею безначальности мира у Кузанского2, физика содержит то же самое однако, она содержит это иначе, прежде всего тем, что она вводит в игру решающую идею, центральное положение Бога согласно которой растворяется в континууме функционального многообразия и одновременно согласно которой все же вновь восстанавливается в понятии о мире3. Как номинализм, так и Николай Кузанский прокладывают путь в сторону пересмотра и восстановления античного монизма. Номинализм последовательно разрушает основные идеи средневековой философии и демонстрирует ее невозможность по причине дуализма Бога и творения. Он располагает всеобщие понятия в сфере субъективности, правда, которая является только местом для них. Николаем Кузанским намечается функциональный подход к взаимоотношению единого и многого. . . .7. См. Торжествующий в себе Бог не есть ни умопостигаемый, ни познаваемый, не есть ни истина, ни жизнь, ни даже бытие, но как единое простейшее начало опережает все умопостигаемое. Николай Кузанский. Соч. Т.1. С.9. Как выражается Кузанский, один и тот же мир и безначален и принят в своем собственном бытии через нисхождение как начавшийся Там же. С.8. . . .8. Кузанский замечает, что мир в омрачающей превратности есть как бы переменчивый Бог, а мир неизменный, не знающий превратной омраченности, вечный Бог Николай Кузанский. Соч. Т.1. С.8.