Метафора как средство философского и научного познания

• Автор: Полозова, Ирина Владимировна
• Шифр специальности: 09.00.01
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 346 с.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ сс. 3

Гл.1 ПАРАДИГМЫ ПОНИМАНИЯ МЕТАФОРЫ. ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ МЕТАФОРЫ

1.1. Традиционная модель метафоры. Метафора в риторике и истории философии сс.

1.2. Нетрадиционная модель метафоры. Теории метафоры XX века. Гносеологическое значение и онтологические основания метафоры сс.

1.3. Голографическая модель метафоры как синтез традиционной и нетрадиционной

парадигм сс.

Гл.2. МЕТАФОРА КАК СРЕДСТВО ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ

2.1 Метафора и природа философии. Особенности философских метафор.сс.

2.2 Подходы к изучению философских метафор. Исторический, тематический и персональный способы исследования метафор в философии.сс. 6

2.3 Системноиерархический подход к изучению философских

метафор. Базисные метафоры философии сс. 7
Гл.З МЕТАФОРА КАК СРЕДСТВО НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ
3.1 Метафора и природа науки. Эвристическая роль научной метафоры сс. 0
3.2. Конституирующая роль научной метафорысс. 9
3.3. Критерии отбора и функции научных метафорсс. 4
ЗАКЛЮЧЕНИЕ сс. 6
БИБЛИОГРАФИЯ


По Гоббсу, свет человеческого ума это вразумительные слова, однако предварительно очищенные от всякой двусмысленности точными определениями. Метафоры же и двусмысленные слова, напротив, суть чтото вроде i i блуждающих огней и рассуждать с их помощью значит бродить среди бесчисленных нелепостей. Результат же, к которому они приводят есть разногласие и возмущение, или презрение , т. По Локку , всякое риторическое искусство, всякое искусственное и образное употребление слов, какое только изобретено красноречием, имеет в виду лишь внушать ложные идеи, возбуждать страсти и тем самым вводить в заблуждение рассудок и, следовательно, на деле есть чистый обман. Поэтому его нужно совершенно избегать во всех рассуждениях, имеющих в виду научать или просвещать. Метафора причина абсурда в философии, она приводит к беспорядку в философских размышлениях. Так, Гоббс указывает на то, что существующей у человечества привилегии абсурда более всего подвержены занимающиеся философией. Причина такой абсурдности, по Гоббсу, как в том, что ни один философ не начинает своих рассуждений с определений или объяснений, так и в широком использовании в философии метафоры. Все причины абсурда, по Гоббсу, так или иначе связаны с метафорой, так как все они вызываются различными видами переноса переносом имен тел на слова, переносом с внешних предметов на внутреннее состояние человека, переносом имн тел к акциденциям и др. Напомним, что для Т. Гоббса, как и для всех представителей традиционной позиции, перенос, переносное значение слова и есть метафора. Для логиков метафора как форма, противостоящая рационализации языка, подлежала изгнанию из философии, уничтожению в строгих рассуждениях. Так, Лейбниц Г. Все туманные выражения должны быть изгнаны из строгого философского языка, то есть из дефиниций, определений и доказательств 3, т. З, 5. По Лейбницу, для философии ничто не может быть более чуждым, тем темная речь. З, Существование сравнений, примеров, метафор оправдано лишь для того, чтобы восстановить умственные силы утомлнного читателя, дав им отдохнуть в этом приятном развлечении 3 ,т. З,. Суть позиции логиков лаконично выражают слова Дж. Берклн Философу следовало бы воздерживаться от метафоры ,4. В свом наиболее жстком варианте линия логиков воплотилась в философии позитивизма. Позитивистская критика метафоры основана на принципах, разработанных ещ в Новое время. Представителями позитивизма метафора понималась как форма, выполняющая только эмоциональную функцию, и на этом основании она исключалась из языка положительной науки, предложения и слова которого считались находящимися во взаимооднозначном соответствии с фактами мира. Позитивизм основывался на убеждении, что научное знание, принятое как эталон познавательной деятельности, может быть сведено к буквальным и верифицируемым утверждениям. Считалось, что метафоры также могут быть заменены буквальными выражениями без всякой потери смысла и только в этом случае они могут соотноситься с реальностью. Для позитивистов, следовательно, метафора является лишь альтернативным способом высказывания, подлежащим исправлению с помощью слов в собственном, прямом смысле. По их мнению, у метафоры нет, и не может быть никакого собственного когнитивного значения. Таким образом, от Аристотеля и до позитивистов понимание метафоры основывалось на традиционном разделении риторики и логики, эмоционального и когнитивного. Метафора понималась только как лексический феномен, осуществляющий ряд служебных функций речи и не связанный ни с познанием, ни с отношением человека к бытию. Серьзную альтернативу господствующему пониманию метафоры, идущему от Аристотеля, могла представлять в истории философии философскосемантическая концепция метафоры Гермогена из Тарса 03 гг. Гермоген, повидимому, является единственным мыслителем античности, который увидел уникальную структуру метафоры, представляющей собой действие, свершающееся не только на уровне слов, но и в области мыслей.