Игра как феномен бытия

• Автор: Белоглазова, Людмила Алексеевна
• Шифр специальности: 09.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2007
• Место защиты: Воронеж
• Количество страниц: 138 с.

Оглавление
Введение

Глава 1. Бытие и игра онтологическое корни игры

1.1. Игра как испробование возможностей вопрошающего о себе бытия

1.2. Игра в проблемном пространстве свободы

Глава 2. Человек играющий в контексте европейской культуры

2.1. Игра как феномен культуры

2.2. Бытие к игре как фундаментальная интенция постмодернистского дискурса.

Глава 3. Игра вместо бытия проблема редукции

3.1. Эстетство как форма игрового забвения бытия.

3.2. Игровой апокалипсис как путь к антропологической катастрофе

Заключение
Библиография


Вместе с тем, несмотря на достаточно интенсивную разработку проблемы игры классической мыслью и современной философией, ещ не получил достаточного осмысления вопрос о соотношении бытия и игры. Думается, что именно в области фундаментальной онтологии, а также феноменологической онтологии, становление которых непосредственно связано с феноменологией Э. Гуссерля, возможен выход к концептам бытия и игры в их сопряжнности. Соответствующий анализ обнаруживает не только глубинный, позитивный смысл игры, но и негативные возможности, скрытые в игре, а следовательно и опасность абсолютизации игрового принципа в постмодернистской культуре. Цели и задачи исследования. Целью исследования является анализ игры как феномена бытия, обнаружение е онтологических корней с последующим выходом в пространство современной культуры, ориентированной на игровые установки постмодернизма. Объект исследования Бытие и игра. Предмет исследования Проблемноонтологическое пространство игры решения, противоречия, перспективы. Обоснование игры следует искать в существенных определениях бытия как принципиально незавершнного, включающего в себя случайность, ветвящуюся множеством субстанциально непредопределнных возможностей. При этом игра обретает реальность в бытийном пространстве и имеет для играющего не символический, знаковый, а жизненный, бытийный характер. Удача для игрока выступает онтологическим оправданием его существования. Азартная игра это в первую очередь желание оправдания собственного бытия перед лицом случая, победа над случаем. Тем не менее, игра, сопринадлежная в своих истоках исходным структурам человеческого бытия, всегда содержит возможность отрыва от своей бытийной основы. Отсюда помимо позитивных смыслов игры, возможны и е разрушительные аспекты, связанные с редукцией бытия к игре. Апробация работы Положения и выводы диссертации нашли отражение в 5 публикациях автора. Материалы работы докладывались на ежегодных заседаниях научной сессии факультета, пленарном заседании, а также IV Российском философском конгрессе Философия и будущее цивилизации г. Москва, . Структура и объм работы Диссертация изложена на Ш страницах машинописного текста, состоит из введения, трх глав, заключения, списка литературы, включающего 2 источника из них 4 отечественных и 8 иностранных. Глава 1. Бытие и игра онтологические корни игры. Игра как испробование возможностей вопрошающего о себе бытия. С тех пор как голландский историк, культуролог Й. Хейзинга счл необходимым восполнить пробел в череде образов, создаваемых на пути осмысления человеком самого себя, в пространстве европейской мысли появился и прочно закрепился термин , человек играющий. Это новое слово в постижении человека оказалось вполне закономерным продолжением европейской философской традиции поиска исчерпывающего определения человеческой сущности как таковой. Собственная логика развития классической философии, расположенной в сфере субстанциализма, неумолимо и однозначно требовала встроенности человека в определнные сущностные границы. встал в общий ряд наравне с i, ii, и . Необходимость нового определения назрела, поскольку, по мнению самого Хейзинга, до сих пор не удавалось от чтливо обнаружить демаркационную линию между тем, что есть собственно человеческое в человеке и тем, что он унаследовал как существо природное. Человек играющий явился тем закономерным результатом, который в определнном смысле увенчал собой теоретические усилия прошлого не только в отношении антропологического вопроса, но и вопрошания о самом бытии. Это новое определение, обнаруженное изначально в историкокультурологическом пространстве практически сразу перешагнуло обозначенные теоретические границы и не просто прочно вошло в философский обиход, но и стало своего рода знамением времени. Постмодернизм, уже давно переросший рамки просто одного из литературноэстетических течений и превратившийся в генеральную линию современного философствования, с восторгом принял в сво лоно невиданный доселе образ . См. Хейзинга Й. Человек играющий. Статьи по истории культуры.