Фотография как объект социологического познания

• Автор: Богданова, Наталия Михайловна
• Шифр специальности: 22.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2014
• Место защиты: Самара
• Количество страниц: 277 с. : ил.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ВИЗУАЛЬНЫХ ДАННЫХ
1.1. Социально-философские основания и истоки исследования визуальных данных в социологии

1.2. Место социологии в междисциплинарном поле исследования визуальных данных

1.3. Познавательные возможности фотографии применительно к анализу социальных явлений и процессов
ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ИНТЕРПРЕТАТИВНОГО ПОДХОДА И
ПАРТИСИПАТОРНОЙ СТРАТЕГИИ АНАЛИЗА ФОТОГРАФИИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ (на примере изучения особенностей конструирования визуальной самопрезентации в печатных медиа)..
2.1. Теоретические основания изучения особенностей конструирования визуальной самопрезентации в рамках «культурной инсценировки» идентичности
2.2. Комплексный анализ фотографий, отражающих особенности конструирования визуальной самопрезентации в печатных медиа.
2.3. Потенциал партисипаторной стратегии анализа фотографий, отражающих особенности конструирования визуальной самопрезентации в печатных медиа
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Визуальные компоненты социальной реальности, то есть такие, которые воспринимаются вооруженным или невооруженным глазом и имеют непременную материальную выраженность, существенным образом влияют на познание современного мира. В окружающем человека социокультурном пространстве видное место занимают всевозможные визуальные формы (фотография, рисунки, реклама, кино, медийные образы, архитектура, скульптура), вышедшие за рамки художественного творчества и ставшие неотъемлемой частью повседневности. По-новому выстраивается соотношение вербального и визуального, реального и виртуального, появляется необходимость в формировании визуальной компетентности индивидов, умения «читать» визуальные знаки. Сама коммуникация всё больше начинает носить визуальный характер. Для социальных исследователей пренебрежение визуальными аспектами действительности в сложившейся ситуации чревато тем, что важные социальные проблемы и явления могут оказаться вне поля зрения науки. Осознание этого факта привело к тому, что начало XXI столетия в социально-гуманитарных науках (социологии, культурологии, антропологии и др.) ознаменовалось наступлением так называемого визуального поворота («иконического поворота») [94], дополнившего и обогатившего «лингвистический поворот» и подчеркнувшего роль визуальных образов в современном конструировании реальности.
Особое место среди носителей визуальной информации сегодня занимает фотография. Во многом именно развитие фототехники и массовое тиражирование фотографических изображений привело к столь интенсивному насыщению повседневной жизни визуальными образами.
Со времени своего появления в середине XIX в. фотография стала особым «местом памяти» [64], своеобразной попыткой «остановить» и сохранить ускользающий момент среди непрерывного потока событий. Поэтому фотографию можно рассматривать как ценный в познавательном плане документ

прошлого и настоящего, отражающий значимые черты социокультурного развития, общественно-политические настроения, идеологию и укоренившиеся социальные нормы. Уникальность фотографии в том, что, будучи самостоятельным и самоценным визуальным текстом культуры, она в то же время является и средством изучения других проявлений социальной реальности, которые попадают в её границы. Кроме того, сегодня всё чаще предметом осмысления становится не столько документирующая функция фотографии, сколько её способность быть репрезентацией того или иного события и явления, поданного сквозь призму видения агентов фотосъёмки. Последнее актуализирует изучение того, как социокультурные контексты формируют смыслы фотографической репрезентации.
Однако, несмотря на научный и публицистический интерес к особенностям визуальных проявлений социальной жизни, их исследование сегодня считается скорее технико-процедурным изыском и носит фрагментарный, дополнительный или иллюстративный характер по отношеншо к традиционным методам исследования. До сих пор в данной области познания не установлен чёткий терминологический аппарат, не прояснена этимология и смысловое содержание понятий «визуальная социология» и «визуальные методы», не определено место социологии в междисциплинарном поле визуальных исследований и те специфические задачи, которые она может решать. Кроме того, не выстроен чёткий алгоритм организации и проведения социологической фотосъёмки и эмпирического анализа визуальных данных фотографической природы. Решение этих проблем обусловило актуальность диссертационного исследования.
Степень научной разработанности проблемы. Рассмотрение фотографии в качестве объекта социологического познания затрагивает, во-первых, исторические предпосылки в развитии социальной науки, сделавшие возможным современное изучение визуальных данных; во-вторых, определение места социологии и её познавательных возможностей в междисциплинарном поле визуальных исследований; в-третьих, методологические и методические аспекты эмпирического изучения визуальных источников информации.

Концентрируясь на знаковой природе образа и вопросах порождения значений социумом, семиотика способна принести пользу искусствознанию [13]. Но не только. В целом, использование опыта семиотики может очень помочь социологу при анализе визуальных данных, поскольку, как подчеркивает Р. Барт, она учит нас не тому, какое значение следует приписывать произведению; не поставляет смыслы, но описывает логику, по которой они порождаются [126].
В своей работе «Структура фотографического сообщения» Ольга Бойцова пишет о том, что семиотика фотографии с 1960-х гг. озабочена тем, чтобы обнаружить общий знаменатель естественного языка и «языка фотографии». Однозначной проблемой для семиотики при анализе фотографии является её недискретность, невозможность выделения универсальных более мелких составляющих единиц, чем фотоснимок (подобно словам, слогам, буквам в вербальном языке). Не раз аналитики безуспешно предпринимали попытки найти на снимке «подлежащее» и «сказуемое», установить свою грамматику, или пытались поделить фотографию на составляющие элементы по принципу: кадр, деталь, пятно, зерно, что в данном случае так же оказывалось бесполезным [22].
Что действительно связывает изображение с естественным языком, так это, прежде всего, коммуникативный характер визуальных компонентов повседневности. В связи с этим, ряд исследователей [22; 82; 126] предлагает рассматривать фотографию как акт коммуникации, что позволяет обойти стороной проблему недискретности, поскольку любой процесс коммуникации вполне можно разделить на составляющие части. Более того, фотокоммуникация допускает почти полную аналогию с коммуникацией на естественном языке [22; 134]. Здесь также работает традиционная модель коммуникации: источник — кодирование — сообщение — декодирование - получатель [114; 119]. Наконец, материальный объект обретает свою визуальность лишь тогда, когда на него смотрят, когда его видят. Таким образом, при определенных условиях многообразные элементы визуальной культуры, имея свои особые «тексты», свои визуальные языки, могут стать ценным источником социологической информации.