Театральные системы в контексте народной культуры

• Автор: Чистюхин, Игорь Николаевич
• Шифр специальности: 13.00.05
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 1999
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 153 с. : ил.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ТЕАТРАЛЬНЫХ СИСТЕМ И ПРЕДСТАВЛЕНИЙ, ИХ РИТУАЛЬНЫЙ И МИСТЕРИАЛЬНЫЙ ГЕНЕЗИС

ПаруафЬ Генезис театральных представлений

Параграф 2. Театры и театральные системы

ГЛАВА 2. ИНСТИТУТ МИСТЕРИЙ КАК ЯВЛЕНИЕ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ

1 X

истерии древние системы посвящения .

Параграф 2. Структурные принципы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Ю

ВЫВОДЫ И
ЛИТЕРАТУРА


Этому же принципу подчиняется и искусство театра - самоцельноеть и самоисполненность бытия. Обыденное, с присущей ему разобщенностью, отступает на задний план в момент празднично-торжественного акта. Этот момент, по выражению Г. Г. Гадамера, «есть самоисполненное мгновение», изначальная основа культа, праздника, и как результат всего этого -театрального действа. В том, что это состояние есть суть праздника, а в театре лишь результат и есть главное, что отличает эти два образования друг от друга. Выделению этого различия, в качестве предмета исследования и посвящен анализ мифологических основ праздника и театрального действа, с целью выяснения их контекстуального содержания в мировой народной духовной культуре. Общность ритуально-обрядовой и художественно-сценической деятельности не подлежит никакому сомнению. Кроме того, многие исследователи обнаруживают, что генетическая связь с ритуальными началами характеризует все виды искусства. Что же касается театра, то он, как и драма - в отличие от других форм художественного творчества -в большей мере, а по мнению Хализева «и по времени гораздо дольше, чем они сохранил свои исконные, первичные связи с собственно ритуальным поведением»(, ). Так возникает вопрос о ритуальном генезисе театра. Но, в различных подходах к этой проблеме, речь в основном идет о непосредственном превращении обряда в драму. Этот подход, на наш взгляд, методологически неверен. Историческая преемственность была бы вероятна лишь в том случае, если бы «десакрализованный» к тому времени обряд, «отмирая», дал бы жизнь наследующей ему драме. Имело ли место нечто подобное в истории театра? Проследим на примере индийской драмы. Лидова отмечает, что в «Натьяшастре» такое понимание ритуала и драмы, согласно которому связи между ними были не преемственны, а взаимообусловленными. Иными словами «древнеиндийская драма не наследовала ритуалу и не возникала из него, а развивалась параллельно, как составная часть ритуальной церемонии»(. Подобное имело место и с древнегреческим театром, который так же не наследовал ритуалу, а являлся составной частью Дионисийских и Элевсинских мистерий. К ним мы ещё вернемся, а пока посмотрим, как же этот процесс проистекал в Индии. Вновь обратимся к «Натьяшастре». Согласно ей, ритуал и драма не просто тесно связаны, но мистериальное действо фактически бессмысленно и даже вредоносно, если оно не предварено специальным жертвоприношением. А кто, не совершив пуджу, устроит сцену /и/ спектакль, знание того бесплодно, и придет /он/ к дурному рождению. Таким образом, пуджа (жертвоприношение) являлась богослужением, обращенным к богам, а театрализованный миф играл роль зрелищной проповеди. Лидова так же отмечает, что хотя ритуал и риту&пьная драма были слиты в единой культовой церемонии, они были, тем не менее, достаточно автономны по отношению друг к другу. Внешне их объединял миф, но поскольку ранняя индийская драма имела не игровой характер (ср. Последствия совершения пуджы далеко выходили за круг задач сакрализации драмы. Фактически они оказывались важными для всех жителей страны и ес царя. Неисполнение религиозных церемоний, представляемых в театральном здании, было сопряжено с неприятностями для всего государства. Но самым значительным доказательством высокого ритуального статуса театра (или дома для «натьи») является то, что в сценических ритуалах принимал участие сам царь. Еще одним важным свидетельством того, что индийский театр не «наследовал» ритуалу является комментарии Патанджали. Комментируя Панини, он указывает, что постижение ната-сутр отличалось от принятой «текстовой» формы передачи ритуального знания и происходило нспосредсгвенно на сцене. Главной же чертой, отделяющие классические санскритские драмы от драм-мистерий является «самоценность зрелища преследующего уже не сакральные, а чисто эстетические цели. Задача этих пьес не проповедовать, а развлекать, на что и направлены те выразительные средства, которые светский театр унаследовал от мистериальной сцены» (, - 0) (ср. Эсхилом и Софоклом в «Лягушках» Аристофана).