Анализ художественного произведения и развитие речи учащихся старших классов с учетом элементов теории ораторского искусства

• Автор: Авдонина, Галина Геннадьевна
• Шифр специальности: 13.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2002
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 228 с.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. Философскоэстетические и психологопедагогические аспекты методики использования знаний по теории ораторского искусства на уроках литературы в старших классах

1.1. Философские аспекты риторики.

1.2. Психологопедагогические проблемы анализа

художественного текста4 и развития речи на уроках литературы.

ГЛАВА II. Взаимодействие дисциплин филологического круга в современном преподавании литературы как фактор углубления анализа художественного произведения и развития речи учащихся.
2.1. Методические принципы активизации знаний по риторике в процессе преподавания литературы.

2.2. Место теории ораторского искусства в литературном образовании школьников.

ГЛАВА III. Углубление анализа художественного произведения и совершенствование речевой деятельности старших школьников при обращении к теории ораторского искусства
3.1. Система работы над литературным произведением с привлечением теории ораторского искусства
3.2. Виды упражнений по анализу текста художественного произведения и развитию речи старшеклассников с использованием риторического канона
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ


Однако, это только видимое противоречие. Например, одной из составляющих риторической нормы является строгое соблюдение законов жанра. С.9). Античной риторике как неотъемлемой части целостного античного миропонимания был присущ «содержательно-формалистический» (А. Ф.Лосев) характер постижения и отражения сущего. Формализм сохраняется и в дальнейшем и проявляется в неукоснительном следовании пространственно-временным принципам гармонии и соразмерности, столь уместным и органичным в пластических искусствах, но приобретавшим «привкус изощренной схоластики» (2; С. Однако тем значимее идеи рефлексии, самовыражения, индивидуальности для творцов разных эпох в рамках канона. Индивидуальное дарование - это «единственный шанс в бесконечно длящейся игре по стабильным правилам» (4; С. Возвращаясь к гносеологическому аспекту риторики, отметим, что наряду с самопознанием (самовыражение является уже следствием этого), существует и другая грань: к ораторскому искусству обращались и как к «способу толкования сложных явлений жизни» (Давид Анахт «Определения философии», VI век). Изначально эти мысли мы находим и у Платона, Аристотеля. Содержание каждой ораторской речи начинает формироваться, складываться лишь по мере того, как используемая в ней информация из первичной превращается во вторичную, то есть объясняемую и толкуемую. Это уже не констатируемая информация, а решение задачи - помочь слушателям публичной речи понять ее суть и логику. С.). Вторичность информации в ораторском искусстве - это сложный аналитико-гносеологический процесс, ведущий от явления к сущности предмета. Па эту проблему можно взглянуть и с несколько иной стороны: нас заинтересовало раскрытие темы говорящего человека и слова в риторике и художественной литературе М. М.Бахтиным. Он пишет о сосредоточенности ораторского искусства на «чужом» слове в различных риторических жанрах, объясняя это соци&зьной природой человека, который осмысляет все свои действия словом или прямо воплощает их в слове. В судебной риторике риторическое слово «обвиняет или защищает ответственного, говорящего человека, опирается при этом на его слова, интерпретирует их, полемизирует с ним, творчески воссоздает возможное слово подсудимого или подзащитного» (это доказывается, например, ставшими устойчивыми в античности выражениями «как мог бы говорить», «как сказал бы» подсудимый), «старается предвосхитить его возможные возражения, передает и сопоставляет слова свидетелей и т. С. 1). Публицистическая риторика также имеет дело со словом либо с человеком как носителем слова: она критикует речь, статью. При анализе речевого поступка она вскрывает его словесные мотивы, лежащую в его основе точку зрения, словесно формулирует ее с соответствующей акцентуацией. В связи с этим справедливо замечено, что риторика имеет возможность широко пользоваться резкими переакцентуациями переданных слов, даже до полного их искажения, путем соответствующего обрамления контекстом. Потенциально риторика может быть дискредитирована еще и тем, что значение «чужого» слова как предмета в ней настолько велико, что слово может заслонить и подменить действительность, но тогда оно само потеряет глубину. Однако слово должно быть осмыслением реальных действий, зачастую воплощенных в самом же слове. И это только подтверждает мысль о вторичности информации в ораторском искусстве как сложном аналитикогносеологическом процессе. Умение владеть речью, что зачастую приравнивают к владению истиной, накладывает определенную ответственность на оратора. Красноречие есть одно из высших проявлений нравственной силы человека; . Но чем значительнее эта сила, тем обязательнее должны мы соединить ее с честностью и высокой мудростью; а если бы мы дали обильные средства выражения людям, лишенным этих достоинств, то не ораторами бы их сделали, а безумцам бы дали оружие» (2; С. Па русской почве античный риторический идеал одним из первых утверждал Н. М.Карамзин в статье «Что нужно оратору»: «Истина мертва», когда «изливается не из добродетельного сердца» (6; С.