Православные традиции духовно-нравственного становления личности : историко-теоретический аспект

• Автор: Шестун, Евгений Владимирович
• Шифр специальности: 13.00.01
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Казань
• Количество страниц: 384 с.

Содержание
Введение
Глава 1. Цели н задачи духовнонравственного становления личности в православной педагогике

1.1. Основные понятая педагогики с точки зрения

православной традиции

1.2. Воспитание как создание условий для духовнонравственного становления личности

1.3. Православное понимание личности.

1.4. Православная традиция как отологическое основание православной педагогики.

1.5. Сопряжение понятий нравственность и духовность

в рамках православной традиции

Глава 2. Содержание духовнонравственного становления личности в Ветхозаветной и Новозаветной Церкви
2.1. Нерасторжимость ветхозаветного и новозаветного типов воспитания в православной педагогике
2.2. Содержание процесса духовнонравственного становления
в Ветхом Завете.
2.3. Содержание процесса духовнонравственного становления
в Новом Завет е.
2.4. Содержание духовнонравственного становления в творениях святых отцов и учителей Церкви.
Глава 3. Структура и содержание воспитания в православной семье
3.1. Духовные основы православной семьи.
3.2. Иерархическое устроение семьи
3.3. Основы христианского воспитания детей в семье
3.4. Особенности развития и духовного становления личности
в разные периоды жизни.
Глава 4. Православное и светское образование особенности н соотношения
4.1. Трехуровневая модель культурнообразовательного пространства
4.2. Современные проблемы православного образования Духовнонравственное становление личности в системе православного образования
4.3. Основные проблемы современной школы с точки зрения православной традиции.
4.4. Призвание учителя как духовный дар.
Заключение.
Библиография


К числу переводных памятников, получивших хождение на Руси, принадлежат памятники апокрифической литературы. Переводная церковно-историческая литература была представлена в Древней Руси византийскими хрониками, начинавшими изложение от сотворения мира и трактовавшими всемирную историю, преимущественно еврейскую и византийскую, с точки зрения церковно-религиозной. Показательно, что ни одно светское историческое произведение, каких в Византии было немало, на Руси не было известно. Лествичника, Иоанна Дамаскина, Афанасия Александрийского. Перешли к нам из Византии и повести, переведенные в середине XI века, в пору Ярослава Мудрого. Н.К. Гудзий отмечает, что общий церковный характер древней русской письменности, с одной стороны, и культурный уровень старинного русского читателя, с другой, отразились в отборе на русской почве повествовательного материала. Это был преимущественно материал нравоучительный, дидактический, в большей или меньшей мере проникнутый религиозной тенденцией даже в тех случаях, когда речь шла о жизни светского героя, об его воинских подвигах и приключениях. Благодаря этому переводная повесть, бытовавшая в древности на Руси, общей своей направленностью не слишком расходилась с христианской поучительной литературой, в частности с литературой житийной. Показательно, что ни один чисто светский, в частности любовный, византийский роман не был известен в старой Руси [, с. Полные жизненной силы, наши предки не были предрасположены к отвлеченным умозрениям, утонченная диалектика оставалась недосгуиной их простому красноречию. Христианские истины на Руси проходили проверку практикой жизни. Печерский патерик» показывает ту высоту духовного подъема, на который способна была Русь. Новая вера воспринялась русским народом с чертами аскетизма. Христианский идеал приобрел иноческий, монашеский вид. Для мира этот идеал был слишком высок, но к нему стремилась крещеная Русь. Монашеский идеал породил особый вид русского благочестия, придавшего православной вере своеобразие и национальный характер не только и не столько знанием веры, но прежде всего свидетельством веры своей жизнью. Побывавшие в Москве во времена патриарха Никона антиохийский патриарх Макарий и архидиакон Павел оставили дневник своею путешествия. Мы совершенно ослабели в течение Великого поста, - писал диакон Павел. Мы испытали такое мучение, как будто бы нас держаш на пытке. Надобно удивляться крепости телесных сил этого народа. Нужны железные ноги, чтобы не чувствовать (от долгих стояний в церкви) ни усталости, ни утомления. Все русские непременно попадут во святые, они превосходят своею набожностью самих пустынножителей» [2, с. Мы склонны считать, что монашеский идеал жизни и является основным воспитательным идеалом православной педагогики. Стремление к святости выражалось в стремлении к ангельском)', небесному житию. Ангела образом, земнаго суща естеством яви тебе всея твари Создатель. Николаю. Монашеский чин всегда на Руси приравнивался к ангельскому. Русский человек стремился в миру обрести ангельский чин, понимая, что не только монашеский постриг рождает монаха, по и образ жизни. Постриг - признание ангельского жития, признание свободы от власти мира земного над человеком, но это есть и обретение иной реальности духовного бытия, рождение нового небожителя, жителя мира духовного, для которого невидимая духовная брань является основным служением. Монашеский идеал проявляется и в свободе от времени, ибо переход от земного к небесному бытию не определяется моментом умирания плоти, а есть результат совместного Богочеловеческого творения вечной жизни, есть жизнь спасительная. Монашеский образ жизни можно назвать идеалом практической православной педагогики, при этом теоретически цель воспитания осознавалась в процессе освоения грамотности и знакомства со Священным Писанием и творениями святых отцов. Анализируя сборники религиозно-нравственного воспитания, распространенные в Древней Руси, автор «Истории русской педаїогни» П. Ф. Капте-рев приходит к выводу о ветхозаветном идеале русской педагогики.