Национально-романтический пейзаж конца XIX - начала XX века в творчестве Фердинанда Рущица

• Автор: Колесникова, Татьяна Анатольевна
• Шифр специальности: 17.00.09
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 308 с. : ил.

ВВЕДЕНИЕ
I. НАЦИОНАЛЬНОРОМАНТИЧЕСКИЙ ПЕЙЗАЖ РУБЕЖА XIX XX ВЕКОВ КАК ИСТОРИКОХУДОЖЕСТВЕННАЯ КАТЕГОРИЯ

1. Проблемы определения и типологии национальноромантического пейзажа

2. Дух Севера в неоромантическом морском пейзаже

3. Поиски национального поэтического идеала в усадебном пейзаже. Основные метафоры

4. Архитектура и национальная история в городском пейзаже

II. ПЕЙЗАЖ Ф. РУЩИЦА В КОНТЕКСТЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ РУБЕЖА XIX XX ВЕКОВ

1. Становление зрелого пейзажного стиля в творчестве Рущица

2. Рущиц как представитель национальноромантического направления в польском искусстве на рубеже XIX XX веков

3. Национальноромантические искания Рущица в первый и второй виленскис периоды

III. НАЦИОНАЛЬНОРОМАНТИЧЕСКАЯ ТРАКТОВКА ПЕЙЗАЖНОЙ СРЕДЫ В ТЕАТРАЛЬНЫХ ДЕКОРАЦИЯХ И В КНИЖНОЙ ГРАФИКЕ Ф. РУЦИЦА. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ
1. Образ Родины в театральных эскизах Рущица
2. Природа и история в национальном аспекте. Пейзаж в книгах, оформленных Рущи
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИМЕЧАНИЯ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


Языческое понимание природы рассматривалось в исследуемое время вообще как чисто северное мироощущение, которое было разрушено христианством, когда жители севера обратили свои взоры вглубь души. Именно этот, исконно северный пантеизм особенно привлек романтиков. Здесь была своя логика и глубокая закономерность. Это станет особенно очевидным, если вспомнить, что внутри самой культуры национального романтизма обозначилась тяга к языческому пантеизму как мировоззренческой системе. Собственно обращение художника к северной природе было своеобразной попыткой восстановить нарушенное единство человека и среды, характерное для язычества, культ природы как мистики. Рущиц, как и Рерих верил, что в горах бесконечных, в озерах неожиданных, в валунах мохнатых, в порогах каменистых живет прекрасная северная сказка. Соразмерность природы и человека приобрела у Рущнца глубокое внутреннее содержание, мистику, яркую символику. Природа перестает быть зрелищем, она словно прислушивается к мыслям и чувствам человека. Проанализируем еще одну картину Рущица Морские волны , илл. Балтике шторм. Став както свидетелем разбушевавшейся стихии, живописец был поражен ее разрушительной силой, что и постарался передать в картине. Сам сюжет картины волнение на морс, буря, гроза один из наиболее распространенных в голландской маринистической живописи XVII века, был очень любим и романтиками XIX века. Как и было свойственно романтизму, в образе бушующего моря олицетворялись сила и мощь свободной стихии. В то же время путь романтического раскрытия живописного образа совершенно иной. Рущиц искал новые приемы, способные наиболее передать мрачное впечатление, которое производит природа в час непогоды. Этот тревожный образ создается с помощью жестких экспрессивных мазков по дереву. Мы также уже не видим традиционной трехллановой композиции. Новая перспективная композиция, высокая точка зрения превращает изображение бури в символ данной стихии. Большой размер холста позволяет ярче, выразительнее передать драматизм сюжета. Широта исполнения картины так же хорошо отвечают творческому замыслу. На достижение задуманного эффекта рассчитана и колористическая гамма произведения. Для усиления драматизма художник не выводит звучание красочных пятен из низких почти монохромных коричневых тонов. Цвета и их сочетания как бы сливаются в единую массу, которую не рассеивают даже светлые с белилами колеры. Эти живописные пятна словно призваны выполнить чисто графическую функцию выявить и подчеркнуть очертания волн. Происходит отказ и от эффектов освещения. Светотеневые контрасты заменяются цветовыми, что еще более усиливает напряженность. В итоге, борьба природных сил в бушующем море воспринимается как метафора борьбы человеческих чувств. Подобные принципы мы находим в экспрессивных маринах Стриндберга, выражавшего в своих стихийных, мрачных, демонических полотнах зло и боль мира. Неодушевленное в работе Рущица также начинает жить, понастоящему раскрывая мощь природы. Все пульсирует, все полно брожения. Эта картина пример драматического пантеизма, в котором море метафора конфликтности бытия. Но эта конфликтность бытия не всегда бывала открытой. Нередко Рущиц прибегал к передаче скрытого драматизма внешне спокойных пейзажных образов, к метафоре внутренней потенциальной напряженности человеческих переживаний. Подобную трактовку сюжета мы можем увидеть в его работе Море и тучи , илл. На первый взгляд перед нами, в общемто, спокойное, штилевое море. Кажется, что оно не имеет границ, чему способствует использование сильно вытянутого горизонтального холста. Но это спокойствие обманчиво. Тихое морс Рущица далеко от полного умиротворения. Приглядевшись повнимательнее, мы замечаем, что холодная, зеленоватая вода непрозрачна. На берег накатывают небольшие волны с барашками, которые в ясную и безветренную погоду можно встретить только на Балтике. Эти, словно берущиеся ниоткуда волны, доставляют немало хлопот местным рыбакам. Энергично, пастозно положенные, они создают ощущение скрытой тревоги.