Фаустовский миф в творчестве Альфреда Шнитке

• Автор: Ковалевский, Георгий Викторович
• Шифр специальности: 17.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Нижний Новгород
• Количество страниц: 166 с.

Введение

Глава 1. i . Кантата и опера.

Глава 2. Между кантатой и оперой. Сценические сочинения позднего периода творчества

Глава 3. Музыкальное действо на конец света.

Симфония А. Шнитке и оратория А. Леверкюна

Заключение

Библиография

Мир внешний не имеет бесконечных перспектив. Безумие в нем устраиваться на веки веков. Но открывается бесконечный внутренний мир. Там же. С Бердяев . Предсмертные мысли Фауста Бердяев . Философия творчества, культуры и искусства т. М., . С. 6. Там же. С. 1. Там же С. Такой вывод делает Н. Бердяев, поднимаясь на принципиально иную точку отсчета. В предложенной же Шпенглером духовной пустыне возможно лишь движение к мировому могуществу в последние часы фаустовской эпохи. Для человека цивилизации бог умер, но там, где нет Бога, приходит черт. Где высокомерие интеллекта сочетается с душевной косностью и несвободой, там появляется черт, напишет Томас Манн в году, незадолго до выхода в свет своего последнего большого романа Доктор Фаустус, анализируя немецкую историю. В этом произведении, создававшемся на протяжении нескольких лет, Т. Манн поднял многие проблемы XX века. Одним из новшеств явилась связь Фауста с музыкой. Он должен быть музыкальным, быть музыкантом . Биография выдуманного композитора А. Леверкюна, Фауста нашего времени, становится у Т. Манна примером судьбы художникатворца XX века. Манн обращается к фаустовскому мифу в момент наивысшей национальной катастрофы Германии и главный акцент делается на нравственной стороне проблемы. Адриан Леверкюн, теряя главное свойство человека любить и быть любимым, гибнет, терпит полный крах во всем, в том числе и в творчестве то есть в том, ради чего он и решился на столь опасную
жертву , пишет Л. Бобровская. Именно этот роман становится одним из любимых произведений А. Шнитке, значительно повлиявшим на жизнь и творческую судьбу композитора о чем будет сказано в третьей главе данной работы. А. Шнитке постигает миф о Фаусте в обратном историкохронологическом порядке. Еще подростком он читает книгу Т. Там же С. Манн Т. Германия и немцыСобрание сочинений в томах, т. М., . С. 8. Манн Т. Германия и немцы. С. 8. Бобровская Л. Новое прочтение мифа Кантата А. Шнитке о докторе Фаусте Музыка и миф Сб. ГМПИ им. Гнесиных. Вып. М., . С.8. Гете и, наконец, появляются кантата и опера по Народной книге Й. Шписа. История о Фаусте снова приходит к драме жизненного выбора и ответственности за него. Шнитке возвращает фаустовскому мифу его изначальный этический смысл, отсюда, быть может, его порою категоричные высказывания в беседах с А. Ивашкиным, проходивших уже после завершения кантаты на текст Шписа Я не касаюсь гтевского Фауста. Потому что Гте его идеализировал. А в Фаусте исходном как раз и проявилась эта двойственность человеческого и дьявольского, с преобладанием дьявольского. Я не касаюсь и всех последующих Фаустов, как будто бы их и нет вовсе. Но не касаясь последующих Фаустов явно, косвенно обойти их как человек, в высшей степени наделенный памятью культуры, Шнитке, конечно же, не мог. Фауст это как зеркало, отражавшее изменения, происходившие с человечеством за последние века, скажет он в тех же Беседах. Как композитор, творивший уже во второй половине XX века, Шнитке имел возможность унаследовать всю историю фаустовского мифа в европейской культуре, и возвращаясь к уртексту, он приходит к нему на новом витке, уже с учетом того, что вложило в этот образ человечество на протяжении пяти веков. В беседах с А. Ивашкиным, в собственных аналитических статьях Шнитке предстает не только как гениальный композитор, но и как выдающийся музыковед и глубокий философ. Та самая память культуры проявляется у него не только в музыке, но и в складе мышления, которому также присуща многопластовость, полифония смыслов. Опираясь на христианскую традицию, А. Шнитке представляет в своих воззрениях поразительный симбиоз, синтез западных и восточных учений. И Фауст как символический образ человечества становится одним из главных лиц в его философии. Ивашкин А. Г. Беседы с А. Шнитке. С. 3,8. См. Гильдинсон Л. О памяти культуры в творчестве А. Шнитке Поэтика музыкальной композиции Сб. ГМПИ им. Гнесиных. Вып. М., . С. 1. Ивашкин А. Г. Беседы с А. Шнитке. С. 3. Манн Т. Иосиф и его братья. Доклад Собрание сочинений т. С. 6.