Татарское причастие на -ган и его эквиваленты в английском языке

• Автор: Гиниятуллина, Алсу Юнисовна
• Шифр специальности: 10.02.02, 10.02.20
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Казань
• Количество страниц: 181 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ. 3

ГЛАВА I. Краткая история изучения причастий прошедшего

времени в тюркологии и в англистике. 9

1.1. Краткая история изучения причастий в тюркологии 9

1.2. Краткая история изучения причастий в англистике

ГЛАВА II. Морфологические признаки татарского причастия

на ган и английского причастия прошедшего времени

2.1. Место причастия на ган в системе глагола в сопоставлении с английским языком

2.2. Категория времени в татарских и английских причастиях

2.3. Категория залога в татарских и английских причастиях

2.4. Грамматические признаки прилагательного в татарских и английских причастиях
2.5. Субстантивация татарских и английских причастий
ГЛАВА III. Причастия на ган в роли определения и сказуемого определительных предложений в татарском языке и их эквиваленты в английском языке.
3.1. Общие сведения.
3.2. Позиция определения, выраженного причастием на ган .
3.3. Управление причастийопределений на ган.
ГЛАВА IV. Причастия на ган в роли обстоятельства и сказуемого обстоятельственных предложений в татарском языке и их эквиваленты в английском языке 3
4.1. Общие сведения.
4.2. Причастие на ган в роли обстоятельства причины
и сказуемого сложноспаянных предложений 3
4.3. Причастие на ган в роли обстоятельства времени
и сказуемого сложноспаянных предложений 5
4.4. Причастие на ган в роли обстоятельства сравнения
и сказуемого сложноспаянных предложений 3
4.5. Причасти на ган в роли обстоятельства образа действия
и сказуемого сложноспаянных предложений 1
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 8
БИБЛИОГРАФИЯ


Так, например, в позиции имени действия данная форма употребляется во всех падежах с притяжательными аффиксами и без них. Невозможно употребление без притяжательных аффиксов лишь в основном падеже т. Теоретически допустимо употребление субстантивированных причастий во всех падежах, но практически не встречается форма местновременного падежа. Более подробно рассмотрены в этом труде также моменты перехода некоторых причастий в разряд имен существительных и деепричастии. В тюркологии специальное изучение причастноименных форм началось примерно с середины х годов XX в. До этого вопрос довольно обстоятельно освещался в общих трудах по грамматике, посвященных изучению различных тюркских языков. Как было отмечено, в тюркологии общепризнано, что глагольным образованиям на ган, ыр, асы, ачак присущи функции собственного причастия, имени действия и спрягаемой формы глагола, р. Атрибутивнообстоятельственные формы деепричастия. А.Н. Кононов в Грамматике современного узбекского литературного языка рассматривает причастия как глагольные формы, которые причастны к глаголу обладают категорией залога, времени, глагольного аспекта и к имени существительному сочетаются с аффиксами принадлежности, склоняются, имеют форму множественного числа т. В работе по современному турецкому литературному языку А. Н.Кононов отмечает, что причастия в турецком языке в большинстве не представляют собой особой морфологической категории турецкое причастие это только одно из синтаксических функций некоторых временных основ изъявительного наклонения. Основы времн изъявительного наклонения и причастия на уап, уеп по связи своей с глаголом, сохраняют присущее им глагольное управление и могут иметь при себе различные обстоятельственные слова таким образом, эти формы образуют двойной подчиннный центр предложения, не выражая, однако, придаточного предложения эти формы образуют центр причастного оборота, называемого разврнутым определением Кононов, 9 2. Среди появившихся специальных работ, посвящнных изучению морфологических и синтаксических особенностей причастия или имени действия, можно отметить исследования С. Н.Иванова и К. Мусаева. С.Н. Иванов в работе Очерки по синтаксису узбекского языка форма на ган и ее производные раскрывает грамматическую природу формы на ган в предикативном и атрибутивном употреблении, не используя при этом термина причастие. В предикативном употреблении он рассматривает личные формы глагола в функции сказуемого, а причастия он описывает в атрибутивном употреблении, только в функции определения. С.Н. Иванов рассматривает в субстантивном употреблении. Нужно отметить, что в настоящее время мнения исследователей расходятся именно в объяснении сущности многофункциональности указанных форм. Как было сказано выше, в тюркологии нашло широкое распространение мнение о грамматическом единстве указанных форм во всех трех позициях. Именно на эту утвердившуюся в тюркологии концепцию опирается С. Н.Иванов в своем исследовании. Автором предпринята попытка теоретического осмысления сущности этого единства. Противоположная концепция т. К.Мусаева . Так, автор считает, что функция имени действия глагольного имени, присущая форме на ган, вполне отдифференцировалась и она является омонимичной с другими значениями формы на ган и других форм. К.М. Мусаев в Кратком грамматическом очерке караимского языка пишет, что причастия образуются от глагольных основ посредством аффиксов. От непереходных глаголов образуются действительное причастие, а от переходных страдательное причастие прошедшего времени баръган ушедший, берген отданный Мусаев, 0. В заключении С. Н.Иванов пишет, что форма на ган в трех своих функциях предикативной, атрибутивной и субстантивной обнаруживает значительное единство, которое состоит во взаимодействии и взаимопроникновении значений состояния и агента прошедшего перфективного действия, причем эти значения находят опору и в двойственности противопоставления форм действительного и страдательного залогов Иванов, 6.