Пушкин и европейская традиция : Писатель-классик как фактор самоопределения национальной литературы

• Автор: Небольсин, Сергей Андреевич
• Шифр специальности: 10.01.08, 10.01.01
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2002
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 319 с.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение . Стр. 3

Глава I. Проблема авторитетности

поэтического слова. Пушкин и традиция Памятника между древним и Дальним Востоком. Стр.

Глава П ВостокЗапад. Пушкин и

европейский миф о России как

Скифии. Стр. 3

Глава Ш Европейская традиция, Пушкин

и Тихий Дон Шолохова Стр. 1

Заключение . Стр. 6

Примечания . Стр. 7

Библиография


Настоящая диссертация представляет собою дополнительно выверенную и пополненную библиографическим оснащением версию ряда основных положений и разделов двух более ранних книг автора Прошлое и настоящее Москва, Современник, и Пушкин и европейская традиция Москва, Наследие издательство при ИМЛИ РАН, . Направленность и содержание работы, которая освещает проблематику авторитетности национального классика для художественного самосознания его страны и ставит это художественное самосознание в связь с весьма долговременным развитием литературы всего континента, требуют дополнительного разъяснения методологических принципов предлагаемого исследования. Первый из них мера совмещения истории и теории. Обозрение европейской традиции как совокупной сверхдлительности, как континуума из нескольких эпох, из чего способны проистекать сближения с далеким без указания посредствующих звеньев7, которые признавал для себя не столько привычными и излюбленными, сколько неизбежными только что процитированный нами М. Бахтин, такого совмещения, и его характеристики, вполне требует. Теория в историографически крупномасштабном изложении присутствует . Этот кругозор не обеспечивает прорисовывания полотен, растушеванных фактографически сплошь. На охваченном пространстве он позволяет, однако, обозначить такую сетчатую панораму, которая даже и при несплошной проработке имеет известный эвристический потенциал. В этом смысле научная новизна обеспечивается знанию именно теорией. Она намечает зоны и точки для дальнейших подчас более частных собственно историографических исследований можно сказать, эта панорама вырисовывает и локализует внутри целого участки и клетки под новое знание о прошлом и будущем, что было всегда небезразлично и для высокой классики. В связи с ориентированностью классики на будущее Д. Лихачев методологически важно также вс более утверждающееся осознание теоретичны не только собственно научная теория, и не только литературная наука писателякнижника, обозначаемого латинским выражением поэта доктус. Литература в принципе, и самая органичная, в своем самосознании содержит свою же теорию А. Михайлов, Н. Гей9 Пушкин является как теоретик не только в Опровержениях на критики, но и в наброске Осени. Об этом мы будем более пространно говорить в главе Ш данной работы. Теория, для литературы своя, способна насыщать и такое искусство слова, которое имеет совершенно неотрефлектированный вид. С убеждением в этом и неоднократно проверяя его обоснованность мы обращаемся по ходу работы к чисто художественному материалу нередко как к хранилищу сугубо теоретичной эстетической мысли. Слова, ВостокаЗапада, да и Дома, если на линии Одиссея Пушкин Тихий Дон взять одну только ее, как раз весьма теоретически емки, планомерное усмотрение теоретичного внутри собственно художественного представляется вполне оправданным. Если учесть ещ, что именно живая культура является, и сознат себя, носителем прочной памяти наций и человечества, внимание к такому виду теории методологически важно тем более. Остановиться на объяснении такой памяти через стихию архетипически подсознательного или досознательного было бы недостаточно. Объединительный для России авторитет Пушкинаклассика который, повторимся, можно было бы назвать и законодательнораспорядительным тоже пытается уловить формула образного свойства, согласно которой Пушкин есть для нас вс. Риторическихудожественная, эта метафора представляется нам а содержащей серьезный теоретический потенциал и б подлежащей теоретическому осмыслению и даже теоретической проверке. И если удатся ее признать не просто теоретичносодержательной, но и по существу истинной, то и предположение о том, что Пушкин должен очевидно давать русской литературе важнейшие двигательносамоопределигельные импульсы, необходимо оказывается оправданным. Обозначенная П. Палиевским проблема Пушкин и выбор русской литературой новой мировой дороги близка и к общему пониманию Пушкина как русского всего, и к задачам ныне предполагаемой работы, хотя повторим мы избрали для нее преимущественным предметом не межнациональные сопоставления, а вертикальные, межэпохальностановящиеся соотношения и наращения.