Эстетический статус мысли в культуре русского модерна

• Автор: Кребель, Ирина Алексеевна
• Шифр специальности: 09.00.13
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2012
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 374 с.

Введение

лава 1 Теоретикометодологические установки в исследовании

национальных форм культуры

1.1.Архаическая природа знака

1.1.1. Метафизика культурной формы приближение к

эстетическому

1.1.2. Маргинальный статус Эстезиса в парадигме классической

рациональности

1.2. Эстетическое расширение структур рациональности как культурфилософская проблема

1.2.1. Генеалогия i

1.2.2. Способы возвращения в исходную точку логического от логики наблюдения к логике участия .
1.2.3. Проблема выбора рациональной единицы, востребованной в логике участия
Глава 2 Онтологические рамки культурного семиозиса морфология русского мышления
2.1. Первичный символ как архаическое условие формирования культурного семиозиса
2.2. Способы реанимации национального Логоса в символическом пространстве национальной культуры
2.2.1 Мыслительная перспектива грамматики
2.2.2. Грамматика как физиология национального Логоса приемы реорганизации мыслительного пространства
2.3. Русская культура проблема органичности мыслительной формы национальному Логосу
2.3.1. Онтологика славянского семиозиса орнаменталика логической формы и аритмология иероглифического письма
2.3.2. Орнамент как знаковый репрезентант логики участия
2.4. Стратегические приемы логики участия логика различия Ув женская логика
2.4.1. Драма как форма логики различия
2.4.2. Женская логика в драматургии мысли восстановление архаической симметрии
Глава 3 Дискурсивные формы отечественной культуры как
философская проблема
3.1. Определение традиции русская философия в культурфилософском контексте
3.1.1. Проблема национальной идентичности текста как способа бытия культуры историкокультурологический экскурс
3.1.2. Топография культурного текста как формы мысли в пространстве отечественной культуры
3.1.3. Возможность Другого начала в квалификации идиомы русская философия
3.2. Модерн стилистика мысли, альтернативная классическому канону философствования
3.2.1. Мысль как жизненная среда культуры ландшафт
эстетического поля
3.2.2. Условия непосредственного философствования язык как драма
Заключение
Библиографический список
Введение


В первом случае философия есть i, мужская сущность с жесткой логикой, негибкими конструкциями описания и понимания во втором случае философия есть i женская органика сущности, нежная, обволакивающая, принимающая мир и мысль в их единстве поскольку мир есть смысловая модель, устойчивый корпус мысли, распознающая их как грезу, как текучую субстанцию. В этом случае следует вести речь о двух способах организации мысли, и, соответственно, о двух территориях, из которых мысль свидетельствует о своем наличии о восприятие языка как инструмента организации мысли, и такая установка чаще всего избирается традицией за основополагающий принцип, и о восприятии слова как пути, приводящего к истоку мысли, мира, установка, оставляемая традицией на правах маргиналии. Отдавая приоритет женскому, близкому к истоку тому, в чьей сути пребывает исток, присутсявует, Г. Башляр замечает, что для философа, ощущающего мысль как i, и принимающего i ключевым принципом мысли, ее жизненным условием, слова исходят из самой глубины грез5. Мысль как i есть ночное дневного разума, т. Логос, выступает эпифеноменом, образом, предшествующим строгой теории. Башляр, Г. Избранное Поэтика грезы Текст Г Башляр. М. РОССПЭП, . Слово, расплавленное до звука, до прямого единения означающего и означаемого, подтвержденного практикой, делом, остается при сути национального другими словами, существо национального культивируется в лингвистическом опыте, определенным образом заявляющем о себе через единение слова и дела, через организацию жизненного топоса, посредством органичной связи с телесными практиками опытом коммуникации с природными стихиями, впоследствии получившими значение ритуалов и воспроизводящими четкую последовательность действия, причинноследственную зависимость ожидаемого результата от нюансов в манере исполнения. В то же время телеология некоторых практик не всегда бывает внятно определена танец, музыка, живопись представляют собой также определенный образ действия, цель которого вынесена за горизонт повседневной практичности. Скорее, наоборот, она цель не всегда получает внятную артикуляцию действия, нацеленного на то, чтобы. Образный способ артикуляции такого бесцельного
опыта, а также способ артикуляции ритуализированного действия раскрепощают скрытый резерв самого слова здесь слово тесно связано с делом и семантический ресурс его не исчерпывается только говорением вне контекста исполнения подлинное значение слова остается закрытым. Регулярность воспроизведения практик и сопровождающих их лексических единиц формирует культурный знак, т. Семантические и выразительные контуры знака впоследствии получают статус культурной формы, и благодаря внутренней архитектонике знака культурная форма исходно заявляет о себе в качестве определенного способа мировосприятия нации, закрепленного в специфической знаковой форме. Таким образом, если принять во внимание значимую роль телесных практик в формировании культурной формы, то нельзя упускать и то, что одним из условий жизнестойкости той или иной культуры будут выступать способы переживания, эмоциональночувственное восприятие, маркированные традицией пралогическим режимом, но жизнестойкость этого режима подтверждается как раз тем, что именно он стохастично включается в экстремальных ситуациях. Культурная форма устанавливается посредством специфического образа мысли, не ограниченного спекулятивными выкладками i, напротив, сам формализованный i является регионом этой территории мысли. Поэтому, говоря об исконном, изначальном, архаическом той или иной культурной формы, или исконном формы той или иной национальной культуры, следует вести речь о генерирующих разум механизмах и о природе этих механизмов, а также о множественности обусловливающих их оснований. К таким механизмам следует отнести телесные практики, усиливающие эмоциональночувственную связь человека и жизненного топоса как топоса родной культуры. В классической традиции эти практики часто маркированы характеристиками, данными с позиций самонадеянного понятийно выстроенного разума темные, дологические, нерациональные, бессознательные и пр. К. ЛевиСтросса, в ранних работах Ц. Тодорова, Ю. Кристевой и др.