Социально-политическая доктрина русской православной церкви, ХХ столетие

• Автор: Сидоров, Валерий Петрович
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 1996
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 296 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКИЕ НОВАЦИИ

В РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ РОССИИ

1. Петербургские РелигиозноФилософские Собрания

гг. неуслышанный диалог

2. Отражение идей христианской солидарности в

новом религиозном сознании

ГЛАВА II. СТОЛКНОВЕНИЕ ТРАДИЦИОНАЛИЗМА

И РЕФОРМАТОРСТВА В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

1. Соотношение евангельского социализма и

христианской политики у священника Г.Петрова
2. Голгофское христианство и церковное
обновленчество архимандрита Михаила Семенова .
3. Трансплантация религиознопросветительского сознания в социальные слои нового индустриального
общества капиталистической России.
ГЛАВА III. САМООПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВИ
В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ.
1. Политическая реализация доктрины Православия
в советский период
2. Активация христианской политики Церкви
в переходный период построения правового государства
3. Новые проявления социальной диаконии .
ГЛАВА IV. ПРИНЦИП, МЕТОД И ФОРМЫ ДИАЛОГА
ЦЕРКВИ С ОБЩЕСТВЕННЫМИ СИЛАМИ СТРАНЫ
4. Христианский популизм в политической жизни российской демократии от канонических к общечеловеческим
ценностям.
2. Поиск идеального типа православногосударственного
проявления Церкви .
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИМЕЧАНИЯ .
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


Они функционируют, следовательно, существуют. Но они не имеют права существовать. Понятно, что весьма далекие от обычной христианской сдержанности построения Антонина произвели на светских участников вполне ожидаемый и единственно возможный эффект. Сошедшийся с ним в клинче Д. Не мог остаться в стороне и В. В.Розанов. Я не завидую тем, коротко резюмировал он, кто пытается вместо хлеба свободы подсунуть нам камень внешнего принуждения. Этого камня мы за хлеб не примем ни при каких условиях и ни за какую цену. В.В. Успенский, стараясь выправить мгновенно обострившуюся ситуацию, возникшую на Собраниях после выступления архимандрита Антонина Грановского и направить ее в более спокойное русло, выступил со следующим тезисом Государство нечто низшее по сравнению с Церковью. Церковь,. Если бы государство не согласилось на такую отмену религиозных ограничений. Церковь должна призвать государство к покаянию, должна подчеркнуть, что она не сочувствует религиозным ограничениям. Его решительно поддержал А. В.Карташев. Протянутую руку богоискателей трусливо отринул по правилам тайн мадридского двора импульсивный В. М.Скворцов, который не без конъюнктурнослужебных соображений и маловразумительной бравадой ринулся на помощь Антонину, но после короткой и энергичной перепалки с Д. С.Мережковским помощник К. П.Победоносцева сначала вынужден был отказаться от своих прежних слов и признать, что в России уголовные преследования за отпадение от Православной Церкви имеют место, а потом с миссией никак не выходило Когда я шел сюда, я имел совсем определенные. Светские участники Собраний пытались построить игру но правилам логики своего миросозерцания и своих выступлениях указывали на поразительную двойственность в речах всех духовных ораторов, когда каждый начинает с утверждения, что христианство нераздельно со свободой совести, каждый ставит эту свободу в красный угол, а в заключение, покадив ей в меру, задергивает над святыней завесу и начинает распоряжаться так, как будто этой святыни совсем нет на свете. Собраниях епископа Сергия Страгородского касательно того, что в условиях российской действительности, когда Православная Церковь попросту спаяна с государством, ни о какой реальной свободе совести говорить невозможно. Одиннадцатое заседание стало последним в году перед каникулами. Подводя итоги первому сезону работы Собраний, следует согласиться, что развернувшиеся на них дискуссии ни в малейшей степени не способствовали росту общего согласия противоборствующих сил. Анализ протоколов заседаний РелигиозноФилософских Собраний позволяет установить, насколько проигрывали в эмоциональном отношении, силе воздействия на чувства выступления представителей Православия в сравнении с яркими, образными, выразительными с зачастую просто невольно заставлявшими любоваться позициями интеллигентского лагеря, кредо которого в снятом виде в основном выражали В. В.Розанов и Д. С.Мережковский. Интеллигенция так и не перешла на позиции ортодоксального Православия, на почве которого твердо стояли духовные участники Собраний. В таком же положении оказалось и духовенство, живо интересовавшееся обсуждаемыми вопросами, но боявшееся всего, что хоть скольконибудь выходило из круга его обычных представлений. Поэтому ни по одной из поставленных проблем столь благожелательного консенсуса достигнуто не было. Обстановка, увы, все больше накалялась, и плодотворного диалога просто не получалось. В этих условиях наиболее разумным было отправиться на каникулы, чтобы попытаться обеим частям спокойно и фундаментально осмыслить происходящее в раздельности. А если же еще помимо всего прочего принять во внимание то существенное обстоятельство, что в России ни до, ни после этого не проводилось подобной масштабности ассамблеи представителей православного духовенства и интеллигенции, то потребность в упражненчестве по домашнему заданию с целью перегруппировки аргументов и выработки еще не использованных элементов социальнополитической доктрины Церкви было очевидна.