Кукла в координатах индивидуально-психологического и социокультурного бытия

• Автор: Голубева, Юлия Олеговна
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2000
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 166 с.

Содержание
Содержание.
ВВЕДЕНИЕ.
ГЛАВА 1. ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ КУКЛЫ КАК ЗНАКА

1. К теории вопроса игра от темпоральности к семиологической коммуникации

2. Кукла как игрушка или вхождение в знаковый мир.

3. Кукпа как коллекция

ГЛАВА 2 КУКЛА В ПРОСТРАНСТВЕ СОЦИО КУЛЬТУРНОГО МИРА.

1. Кукла посредник диаюга в игровой модели человеческой коммуникации

2. Куклы, маски, карнавал онтология маскарада.

3. Кукла в обществе спектакля или универсальность социокультурной игровой модели

Заключение
Приложение 1
Приложение 2
Приложение 3
Приложение 4
Список литературы


Лишь на базе фактов можно определить место человека действующего предпочитаемым образом, и лишь потом связать его деятельность в нашем случае игровое выражение с объектом предпочитаемой вещью в нашем случае с тем, что исполняет роль куклы. Поэтому следует обозначить, какова временность вещи повторимся куклы, каковы нравственные параметры ожидаемых от нее действий нужна ли ей маска или она должна быть безлика Какую куклу предпочитает ребенок в личное владение В какой роли по отношению к кукле предпочитает находиться ребенок В каких обстоятельствах кукольная маска делается личиной человека, надевшего ее Что сближает и что разводит человека с марионеткой Эти и другие вопросы показывают возможности трансформации куклы по сути вещи в руках ее владельца. В году, проводя опытноэкспериментальную работу со студентами Педагогического колледжа мы выясняли их мнение относительно любимых кукол или других игрушек. Среди полученных ответов одна девушка эмоционально выразила свое отношение к кукле до ти летнего возраста. Суть этого отношения в том, что, будучи привязанной к кукле, она никогда не могла дать ее в другие руки, даже если это была ее любимая сестра. Мы обратили внимание также на то, что молодые люди четко различали в своих воспоминаниях куклуигрушку как правило, с национальным колоритом своей страны от марионеток, полагая, что марионетка больше для сердца. Отношение к вещи, время которой прошло, образно дает известный философ Ж. Бодрийяр. Он пишет о том, как на уровне собственно культурюм сближаются историческое прошлое и непрестанно реставрируемое модой ретро. Темпоральность музея, пишет он, характеризуется совершенством, завершенностью это специфическое состояние того, что миновало и ни в коем случае не современно. Но мода тоже никогда не современна она играет на повторяемости однажды умерших форм, сохраняя их в виде знаков в некоем вневременном заповеднике. Мода из года в год с величайшей комбинаторной свободой фабрикует уже бывшее наст, изд. Все сказанное в полной мере относится к кукле как к вещи, но у ребенка куклой может быть нечто, выходящее за пределы вещи в обыденном понимании этого слова пучок соломы перевязанный ниткой, хвостики кролика, придуманный Карлсон и т. Кукла становится вещью, как только ребенок перестает с ней играть. Существенное значение имеет играние с куклой, которая в некоторой степени сродни искусству игры театральной, с той только разницей, что выбрав куклу в партнеры, ребенок редко стремится сделать ес объектом игры Другого, Чужого. Используя термин играние мы условно разделяем непосредственное, но существу, скрытое общение ребенка с куклой, не только словом, но и жестом, приемами эмоционального выражения его отношения к ней. Игра многовариативна и часто допускает участие другого, хотя бы в виде любой игрушки. Обстоятельное рассмотрение игры, как источника культуры, значения игрового пространства, идею нравственного как основного начала, поддерживающего равновесие игровой и неигровой основы культуры и т. Для нашего подхода к исследованию особого внимания требует психологический аспект рассмотрения проблемы. Прежде всего то, что игра свободная деятельность, проба человеком своих сил. Игра по приказу уже больше не игра. В крайнем случае, она может быть некой навязанной имитацией разумеется, свобода понимается в широком смысле слова. Игра не есть обыденная жизнь. Она скорее выход из рамок этой жизни во временную среду деятельности, имеющей собственную направленность. Даже малое дитя знает, что играет понарошку, как будто взаправду. Отец одного четырехлетнего ребенка описывал его игру в поезд, составленный из стульев. На первом сидит малыш. Отец целует ребенка, тот сопротивляется и говорит Папа, нельзя целовать локомотив, иначе вагоны подумают, что он не настоящий. В этом понарошку кроется сознание неполноценности роли, дурачество. Представление о как будто, абсолютно не исключает, что это ради игры может протекать с величайшей серьезностью, даже с самозабвением, целиком захватывающим восторгом. Неполноценность игры имеет своей границей полноценность серьезного2.