Социально-духовный опыт : Проблема идентификации

• Автор: Цыганкова, Светлана Михайловна
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Томск
• Количество страниц: 124 с.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение.

1.0пыт дискурсивное обсуждение социального и духовного начал.

1.1. Внутренний и внешний опыт. Оправдание бытия

1.2. Парадигмальность феноменологического описания опыта

1.3.Воля к власти энергийного дискурса

2.Концептуализация социального в опыте

2.1 .Неразрывность духовного и социального

2.2.Другой и проблема социального опыта.

2.3.Событие с Другим основа внутренней

социальности

Заключение.
Список используемой литературы


Вальденфельс, К. МэйерДравэ, М. МерлоПонти мыслители, определившие феноменологическую перспективу в его исследовании. Феноменологическая перспектива с самого начала задат бытие как бытие в присутствии сознания, сознание выявляется в качестве структуры бытия. Для понимания безосновной основы опыта предельно важно, что феноменология не может анализировать предметность, не соотнося е с подвижной, спонтанной деятельностью сознания, то есть, не беря е в плане живой событийности. Феноменологическое понимание опыта соразмерно его тайне эту идею развивают А. Горных, В. Калининченко, В. Куренной, И. Михайлов, В. Молчанов, Н. В. Мотрошилова, Н. Плотников А. Усманова, О. Шпарага, А. Черняков, Р. Хестанов. Закономерно, что и социальное измерение опыта присутствует в интерпретациях феноменологической философии. Разумеется, если подразумевать под последним только то, что способствует социализации, что предопределяет связь времн и солидарность, критерии которой традиционно усматривают в целерациональности, проективности, телеологизме, то о таком социальном начале у феноменологов ни слова. Опыт события с Другим вот ключ к разгадке социального. Его не уловить в категориях функционального единства, диалектических противоположностей. В традиции понимания духовного опыта есть мощное направление, которое нацело отождествляло его с религиозным опытом А. Мень, М. Бубер, А. Швейцер, М. Элиаде. И этот путь жив, актуален. В целесообразности и сакральной необходимости такого пути, поиска трудно даже усомниться, но он пройден, как представляется, до конца есть определнные итоги и достижения. Хотя даже те исследователи, которые усматривают определнность и сущность опыта в конфессиональных рамках, выходят за пределы конфессионального рассмотрения к примеру, С. С. Хоружий. Правда, когда внеконфессиональность позволяет узревать в опыте только так называемую духовность, не тождественную духовной жизни общества, а редуцируемую к самосозиданию, самосовершенствованию, то это тоже не расширяет границы нашего понимания опыта. К тому же, начинаешь задавать себе вопрос зачем без надобности удваивать сущности В. Франкл некогда утверждал Духовность, свобода и ответственность это три экзистенциала человеческого существования. Они не просто характеризуют человеческое бытие как бытие именно человека, скорее даже они конституируют его в этом качестве 9, . Развивая эту идею, феноменологи духовную данность рассматривали уже в онтологическом смысле, как онтологическую фактичность, а не онтическую. И как мы понимаем, по отношению к духовному сущему познаваемое им сущее никогда не находится снаружи, а всегда просто тут 9, . Вот почему сторонники феноменологической интерпретации опыта уже современные Л. Ландгребе, М. Дюфрен, А. Феноменологическая парадигма, а таковая может быть реконструирована, эксплицитно она присутствует уже и в нашем современном сознании, задат, как это становится понятным из предыдущих рассуждений, перспективу понимания опыта духовно и социально сущего в данной работе. Некий излишний рационализм снимается, на наш взгляд, тем, что в работе активно используются принципы, философемы русской религиозной философии, контекстуально может быть и не совпадающей с феноменологическими штудиями, но гораздо более отчтливо проясняющей то, почему в орбиту сегодняшнего исследовательского и повседневного внимания попадают те, а не другие аспекты опыта, почему именно они становятся предметом дискурсивного обсуждения. Эта же философия по большому счту становится явно и неявно метаязыком по отношению к интерпретации современного опыта. Одна из наших задач и сводится к тому, чтобы выявить насколько оправданы эти претензии, ею самою не провозглашаемые. А также нас интересует то, как осуществляется современными исследователями синтез двух этих традиций, и релевантна ли складывающаяся методология опыту Поэтому мы исследуем энергийный дискурс. Найти и определить то в опыте, без чего он не конституируется, не осуществляется.