Преступность в современном российском обществе : Опыт системного анализа

• Автор: Зайналабидов, Алексей Салавович
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Ростов-на-Дону
• Количество страниц: 347 с. : ил.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение.
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКОМЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПНОСТИ

1.1. Социальнофилософский анализ преступности

подходы и парадигмы

1.2. Системный подход к исследованию преступности.

ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ ПРЕСТУПНОСТИ КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА

2.1. Социальная депривация как детерминирующий

фактор криминогенных процессов.

2.2. Социальные противоречия в системе

детерминации криминогенных процессов.

2.3. Конфликтологические составляющие
детерминации насильственной преступности
ГЛАВА 3. КРИМИНАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
СИСТЕМНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
3.1. Системноструктурный анализ организованной преступности
3.2. Экономическая преступность в криминальной
системе современного российского общества
3.3. Коррупция в системе преступности
3.4. Уголовный и политический терроризм
в ракурсе системного анализа
ГЛАВА 4. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ И СОЦИОСТРУКТУРНЫЕ ПАРАМЕТРЫ КРИМИНОГЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ.
4.1. Мировоззренческие основания криминализации
общества в аспекте системного анализа
4.2. Социоструктурные параметры кризиса
правосознания
Заключение
Список литературы


Согласно Гегелю, с одной стороны, возможность преступления всегда заложена в человеческой субъективности, с другой же преступление представляет собой необходимый момент реализации самой идеи права, выступая как его отрицание1, как одна из форм неправа. Категория неправа, активно использованная Гегелем в Философии права, относится к воле индивида, противостоящей всеобщей воле и всеобщему праву. У Гегеля фигурируют три основные формы, которые может принимать неправо. Первая из них непреднамеренное неправо, в основе которого лежит неразвитое правосознание, не различающее права и его отрицания. Преследуя собственные частные интересы, носители непреднамеренного неправа не понимают, что тем самым совершают неправомерные действия. Вторая форма неправа заключается в сознательном обмане, целенаправленном создании иллюзии права в интересах определенных лиц. С помощью такой иллюзии эти лица добиваются подчинения других вопреки и в ущерб подлинному естественному праву. Наконец, собственно преступление составляет третью, наиболее отчетливую, форму неправа, основанную на преднамеренном и сознательном неуважении к объективному и субъективному праву. Отсюда ясно, что философский анализ феномена преступления возможен только применительно к уже ставшей исторически конкретной системе права. Гегель Г. В.Ф. Философия права. М., . С. 5. Бачиинн В. Л. Неправо негативное право как категория и социальная реалия Государство и право. С. . По мнению . . Соловьева, в основе человеческой природы лежит темная и эгоистическая природная сила, которая проявляется в виде порочных склонностей и изначальной расположенности. В отличие от мира метафизического, подчиняющегося идее всеединства, материальный мир поражен тенденцией к обособлению и индивидуальному самоутверждению каждого живого существа, поскольку все они уже при рождении были наделены злой эгоистической волей. Для юридической оценки важна не злая воля сама по себе и не результат деяния сам по себе, который может быть и случайным, а только связь намерения с результатом или степень реализации злой воли в деянии, так как эта степень реализации и соответствующая степень опасности для обществаподлежат объективному определению или представляют внешнее зло, защита от которого есть внешнее добро, допускающее правомерную принудительность. Однако, рассматривая преступление как социальный. Здесь встает важнейшая социальнофилософская проблема соотношения индивидуального и социального в генезисе преступления, которая получала самую разнообразную интерпретацию в истории мысли. Соловьев . . Оправдание добра Соловьев . . Сочинения В 2 т. Т.1. М., . С.7. Однако в рамках самого детерминистского понимания преступлении и преступности как таковой более или менее отчетливо прорисовываются две крайние объяснительные модели человека и его действий. Первая из этих моделей сводится к представлению о человеке как о существе, всецело определяемом спецификой окружающей среды и ее влияниями. В таком случае мотивация его поведения целиком и полностью лежит за пределами его личности. Лучше всего эта модель выражена в афористическом высказывании К. Маркса Но сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений. Другая объяснительная модель противостоит первой, поскольку настаивает на том, что детерминация человеческого поведения, в том числе и преступности, осуществляется в рамках личности самого человека. Однако это именно та часть личности, которая не социальна, то есть свободна от воспринятых из общества нормативных установок и не подпадает под действие его собственных сознания и воли, иначе говоря, дикая, биопсихологическая ее часть. Эта вторая модель лежит в основе концепций, согласно которым криминальное поведение детерминируется причинами биологического, психологического, генетического порядка. Если попытаться сгруппировать основные методологические подходы к проблеме генезиса преступности, возникает следующая картина. Антропологическую группу составляют подходы, основанные на признании определяющей значимости индивидуальных биопсихических характеристик личности совершающего преступление.