Основания социального генезиса : варианты репрезентаций

• Автор: Кузнецова, Аюна Мэлсовна
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Улан-Удэ
• Количество страниц: 298 с.

Оглавление
Оглавление
Введение

Глава 1. Методологические аспекты исследования философско

культурологические интерпретации социального генезиса

1. Алгоритмы социального познания элевационный подход

2. Социальная эпистемология исследовательские подходы и векторы

социальной истории

3. Проблема социальной векторности в обществознании XX века.

4. Типологическая система координат субстанциональный и

экзистенциальный подходы

5. Механизмы моделирования культурнодеятельностных архетипов
Глава 2. Варианты репрезентаций русского пути.
1. Особенности экзистенциальной проекции специфика русского пути
2. Аксиология культурного двоемирия феномен евразийства.
3. Исходные положения утопизма
особенности русской интерпретации
Глава 3. Элевационные модели социальной динамики
1. Линейная модель
2. Циклическая модель
3. Эвентуальная модель.
4. Эвентуальные стратегии элевационизма
Заключение
Литература


Знанецкого 2 или освоить принципы древних познай себя, ибо человек есть мера всех вещей, применяя для исследования страстей страсти, эмоций эмоции, стараясь вжиться в объект, вчувствоваться, приобщиться к нему в экстазе эмпатии. Весь смысл поиска социальных закономерностей ученые концентрируют в аспекте их объективности. Объективно то, что находится вне конкретного сознания и независимо от него. Первое условие довольно спокойно переносит прививку самоочевидности хоть сознание и есть продукт, возникший в результате протекания объективных процессов, но целенаправленная деятельность вне сознания немыслима, а любая артикуляционная деятельность человека есть выражение атрибутивных параметров сознания. Сознание конститутивно вписано в общественную жизнь и его проекции неизбывно участвуют в ней, как субстанциальные онтологические конструкты. Нахождение вне сознания в преломлении к социальной реальности весьма относительно. Объективные структуры социума необходимо вкраплены в определенный контекст, превращающий эту виртуальность бытия в некое целое, где субъект непосредственный виновник его зарождения. Второе условие, касающееся независимости социальных процессов от сознания, более упрямо и не так легко поддается конверсии, как первое. Но сознание есть лишь часть духовного мира человека. В пределах курирования человеческого духа автономно и, вследствие этого, независимо действует такой психический элемент, как бессознательное. Его трансляции в сферу сознания настолько мощны и определенны, что это воздействие бывает много значимее для субъекта, чем повеления сознательной части его естества. Еще один ракурс данной проблемы укоренен в логическом измерении. Как соотносятся мышление и законы логики С одной стороны, соблюдение логических императивов обязательно для поддержания продуктивности нашего интеллекта. Но параллельно с этим, в экстремальных случаях творческого озарения, в момент трансцендирования к ранее неведомому, логические законы отступают на задний план, а их категоричность не кажется уж столь незыблемой. И происходит это без особых последствий для человеческой культуры. Получается, что объективность не царит с железной необходимостью ни в сознании, ни в науке вообще, ни в общественных науках в частности. Тотальная элиминация сознания из социального дискурса, как самого зыбкого элемента научной теории, конечно, привлекательна, но что такое человеческая история без сознания так, физика бытия, флора и фауна человеческого измерения. В фазе общественного напряжения, в момент подрыва цивилизационных оснований, когда логика разума зашорена инстинктами физического выживания, начинают действовать законы не человека, а природы, биологического существования. Времена голода, эпидемий, катастроф реальное подтверждение сказанному. И тут обретает свое подлинное лицо социальная организация, выступая как аксиологическая структурализация разноплановых и неоднородных человеческих поступков. Дополнительной детерминантой общественных процессов, являющейся сущностной проекцией сознания, выступает свобода, как некая онтологическая полиморфема на уровне индивидуальной экзистенции. Именно она делает возможным бесконечно производить новый ряд действий, каждую последующую матрицу событий, ткать полотно исторического бытия. Но свобода режиссирует историю непроизвольно, она стянута рамками тех условий, которые насыщают конкретную культурологическую парадигму. Каждый отдельный персональный акт воления, будучи скованным в границах определенной цивилизационной системы, остается в сущности персональным нерецензируемым продуктом внутреннего самоопределения человека. Иногда подобное хотение ломает барьеры традиций и обычаев, стремясь утвердить свою экзистенциальную автономию, провозгласить личную уникальность и непохожесть, пытаясь выгрести против течения цивилизационного потока. Но параметры конструктивности такой деятельности опять же задаются перечнем объективных исторических условий, породивших подобную ситуацию. Да и вычистить свободу, как и сознание, из истории невозможно, не перечеркнув, не задушив ее живой духовной сути.