Архетипические сценарии социального взаимодействия

• Автор: Маленко, Сергей Анатольевич
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2010
• Место защиты: Великий Новгород
• Количество страниц: 451 с. : ил.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.
ГЛАВА 1. АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИМАГИНАТИВНЫХ СПОСОБОВ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.

1. Архетипическая пропедевтика индивидуального сознания и деятельности

2. Архетипические принципы образования пространства коллективных, бессознательных представлений
3. Имагинативный характер диалектики сознания и бессознательного в социальном взаимодействии.
ГЛАВА 2. ИМАГИНАТИВНЫЕ ПРЕЗЕНТАЦИИ АРХЕТИПА. 7 1. Особенности образных проявлений архетипа в способах социального взаимодействия

2. Диалектика социальной символизации имагинативных процессов.

3. Индивидуальные и коллективные модели бессознательной социализации символа

4. Знаковые формы социальной стратификации архетипических

содержаний сознания и деятельности

5. Имагинативное структурирование социального пространства в
системе рефлексзнакинститут .
ГЛАВА 3. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ДЕФОРМАЦИЙ ИМАГИНАТИВНЫХ СОДЕРЖАНИЙ СОЗНАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
1. Специфика формирования механизмов имагинативной социализации индивида.
2. Параметры социальной адаптации пространства имагинативного взаимодействия
3. Трансформация архетипических способов развития сознания и
деятельности в социальных имагинативных сценариях
4. Формализационные презентации социальных имагина
ГЛАВА 4. СОЦИАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ АПРОБАЦИИ МОДЕЛЕЙ ИМАГИНАТИВНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
1. Цивилизационная и культурная диалектика архетипического образования сознания.
2. Мифическое пространство социального взаимодействия
3. Горизонты архетипического преображения сценариев социального взаимодействия
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


Вполне правомерной является постановка вопроса о том, действительно ли всеобщим является аккумулированный в архетипе жизненный опыт поколений Юнг К. Г. Попытка психологического истолкования догмата Троицы. С. . Соответственно, древний человек должен был бы иметь меньшее по объему коллективное бессознательное, что выступало бы для него гарантом успешности и гармоничности существования. Если признать, что зрелость сознания возрастает в процессе становления понятийных форм, которые, в свою очередь, зависят от развития речи и социальной организации, то именно то, что сейчас считается старым и мудрым, когдато было молодым и несформированным, а потому, грубым. Эта ситуация достаточно наглядно демонстрирует современную тенденцию, связанную с принудительным разрушением или институциональным вытеснением прошлого, и, безусловно, не может способствовать адекватному познанию процессов образования архетипа и формирования коллективного бессознательного опыта поколений. В подобных условиях, при полном отсутствии традиции развития сознания, вообще пет особой нужды ни в коллективном бессознательном, ни в патронируемом ним опыте поколений, поскольку основная масса бессознательных индивидов достаточно жестко детерминирована системой социальных институтов, которые сегодня во многом взвалили на себя первобытное бремя контроля за развивающимся в коллективном бессознательном архетипе. Таким образом, тот или иной социальный институт, в известном смысле, назначает себя ответственным за те содержания, которые человек, хотя и бессознательно, но помещает в себя, имитируя, таким образом, собственную душевную активность. Поэтому социальный институт сегодня это и современное коллективное бессознательное, и воплощенный опыт поколений, только отобранный и классифицированный по корпоративному принципу. Л сама социализация, педантично, на протяжении всей жизни формирующая неосознающего свою судьбу индивида, и есть тот формальный аналог, который предполагается в качестве заменителя процесса архстипического сотворения жизненного опыта как индивида и его поколения, так и человечества в целом. Вообщето, коллективный опыт, кристаллизирующийся с помощью архетипа, предполагает совсем иные душевные движения человека. Весомым же ом становится только в том случае, когда история человечества понимается не как хронология войн и захватов, а как символическое приращение коллективного опыта жизни. Л значит, в такой его творческой интерпретации нет места методикам селекции, районирования и периодизации по чьей быто ни было прихоти, тех достижений, которые были выстраданы и сотворены нашими предками. Сталкиваясь с теми или иными оценками прошлого, всегда следует учитывать способность исследователя проникать в контекст тех культурных эпох, в определенной мере включенных в современную систему аксиологических шаблонов. Поскольку любые исторические или культурные изменения, смены поколений предусматривают появление нового типа человека со своим собственным видением мира и своего места в нем. Поколение, по мнению известного испанского философа Х. ОртегииГассета, это определенная экзистенциальная мода, которой неизбежно должен руководствоваться индивид1. То, что безапелляционно оценивается представителями одного поколения как мудрость и считается целесообразным для наследования, для других может остаться полностью незамеченным. Именно поэтому, абсолютно не правомерны оценки прошлого как примитивного или же низменногрубого. Исследователь должен не оценивать, а беспристрастно двигаться по направлению к истине. А результаты культурного и социального развития, понимаемого как взаимодействие поколений, концентрируются в архетипах образах бессознательного, реально включающих в себя экстракт ежедневно осознаваемого опыта как диалектического снятия априорного и апостериорного, способных саморазворачиваться и самореализовываться в темпоральном и аксиологическом аспектах. ОртегаиГассет X. Почему мы вновь пришли к философии ОртегаиГассет X. Дегуманизация искусства и другие работы. Эссе о литературе и искусстве. Сборник. М. Радуга, . С. .