Социальная философия в ситуации "смерти социального" (к вопросу о панфилософском статусе социально-философской теории)

• Автор: Терещенко, Наталья Анатольевна
• Шифр специальности: 09.00.11
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2012
• Место защиты: Казань
• Количество страниц: 413 с.

Оглавление
. Введение

Глава I. Парадоксы социальной философии

Парадокс 1. Научность и философичность.

Парадокс 2. В поисках чистой объективности.

Парадокс 3. Об ускользании единичного

Глава И. Мифы социальной философии.НО

Миф 1. Зачем нам история.

Миф 2. Социальное мертво

Миф 3. Предмет социальной философии виртуален, или

Как возможна социальная философия.

Миф 4. Канонов нет, все правила нелепы,
для каждого свой собственный закон
Глава III. Проблемы социальнофилософского
дискурса
Размышления о социальном заказе
и общектсенном запросе
Это страшное слово методология
От общества к сообществу или
от сообщества к обществу.
Заключение
Список использованных источников


Правда, по тому же Мацейне, философия страдания а именно онато и призывала человека кинуться в пучину действия в своем порыве разрушала свои собственные философские основания, но об этом потом. Тем более, что и опять но тому же Мацейне последовательно этот принцип пыталась провести только философия марксизма, только она не побоялась идти до конца в отстаивании своих принципов вплоть до самоуничтожения2. Мацейна А. Происхождение и смысл философии. Историкофилософский ежегодник. М. Издво Наука. С. 74. Кстати, идея самонзживания собственно общественных форм организации сознания и мышления, которые в ходе преобразования общества должны заменить формы мысли сознательного индивида, действительно неоднократно высказывалась Марксом и Энгельсом. Насколько эти взаимные обвинения были и остаются состоятельными, мы поговорим потом, а пока в этой точке остановимся и попробуем сделать картину более объемной. Итак, чем мы можем располагать, рассуждая о специфике философии общества в точке ее рождения Вопервых, мы уже высказали предположение, что формирование корпуса социогуманитарных дисциплин идет в это время в тесном союзе с философией, которая, если использовать терминологию Ж. Ф. Лиотара, фактически осуществляла функцию легитимации оформляющегося теоретически знания1. Версию Лиотара, думается, надо принять с некоторым уточнением французский мыслитель, говоря о легитимации форм рациональности средствами философии, рассуждает, в основном, в гносеологоэпистемологическом ключе. И здесь с ним нельзя не согласиться. Философия создает и оттачивает инструментарий познания, например, в виде понятийных структур, форм мышления. Именно на эту связь философии и науки указывает также и М. Хайдеггер Наука. Если же наука, выходя за пределы правильного, приходит к истине и, таким образом, к существенному обнажению сущего как такового, она становится философией1. Конечно, нужно держать в фокусе традиционно настороженное если не сказать негативное отношение к науке представителей экзистенциальной философии. Лиотар Ж. Ф. Состояние постмодерна. М. Инсппуг экспериментальной социологии, СПб. Алсгсйя, . С. 9. Понятно, что для Хайдеггера этот путь чреват поставизацисй. Эти страхи мы пока проигнорируем, тем более, что был и другой взгляд с позиции экзистенциализма, взгляд К. Ясперса, полагавшего, что философия или как он говорит, философская вера немыслима и невозможна без знания. То есть речь идет не об односторонней связи, а о тесном взаимном влиянии философии и науки. Итак, философия легитимирует познание и знание с точки зрения формы. Но эта легитимация осуществляется также и с точки зрения мировоззрения, формирования позиции ученогоисслсдователя во всей ее полноте и содержательности. И эта вторая форма легитимации отлична от первой2. Однако нас пока интересуют не нюансы. Нам необходимо понять, что есть познание как таковое научное ли, философское ли неважно с точки зрения познающего субъекта XVIII века. Без ответа на этот вопрос бессмысленно говорить о познании той или иной стороны мира, и этот ответ очевиден познание это поиск истины в ее объективности, независимости от субъекта и различных его состояний. Понимаемая в таком плане истина фактически становится предметом эстетическим ученый и философ так же бескорыстно служит истине ради нее самой, как художник служит искусству ради искусства3. Хайдеггер М. Исток художественного творения Эстетика и теория литературы Х1ХХХ вв. Трактаты, статьи, эссе. М., . С.7. Достаточно сказать, что сегодня мы не можем обнаружить в культуре ведущей мировоззренческой формы, а в ситуации парада мировоззрения возникает опасность мировоззренческого вакуума или того, что само мировоззрение может стать, как и все в обществе потребления, предметом торга. И если продать мировоззрение можно так же, как продать знание, то мнровоззретеская форма становится почти неотличимой от формы познания и знания. Естественно, это не может не сказаться на позиции ученого. Но это предмет особого разговора. Эта философскоэстетическая сторона научного познания понималась также как подтверждение, гарантия его истинности. Так, Е. Л. Бобров в работе О понятии искусства.