Взаимодействие социокультурных и личностных факторов научной деятельности : Методологический анализ

• Автор: Беляев, Вадим Алексеевич
• Шифр специальности: 09.00.08
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2002
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 164 с.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ОБЗОР СЮЖЕТОВ О СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ И ЛИЧНОСТНЫХ ФАКТОРАХ НАУЧНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ПСИХОТЕРАПИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА.

ПСИХОЛОГИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИХЕВИОРИСТА

УОТСОН КАК ИДЕАЛЬНЫЙ БИХЕВИОРИСТ

ПЕДАГОГИКА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИХЕВИОРИСТА

ПОПУЛЯРНОСТЬ И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ БИХЕВИОРИЗМА.

МЕТАФОРЫ ИЗ ОБЛАСТИ МЕДИЦИНЫ И ТЕХНИКИ.

НОВОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ОПОСТА КОНТА

ПОЧЕМУ СИЛА ВСЕМИРНОГО ТЯГОТЕНИЯ УМЕНЬШАЕТСЯ ПРЯМО ПРОПОРЦИОНАЛЬНО
УВЕЛИЧЕНИЮ ЧИСЛА РАЗМЕРНОСТЕЙ ЕВКЛИДОВОГО ПРОСТРАНСТВА
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. БОРЬБА ЗА САМООБОСНОВАНИЕ
К РАБОТЕ К.ЛЕВИНА КОНФЛИКТ МЕЖДУ ГАЛИЛЕЕВСКИМ И АРИСТОТЕЛЕВСКИМ СПОСОБАМИ
МЫШЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ .
ВЗРЫВЫ МОДЕРНА
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. БОРЬБА ЗА ИДЕНТИЧНОСТЬ.
ВРЕМЯ ОТКРЫТИЯ МИРА.
ВЫГОТСКИЙ КАК ПОЭТ
ВЫГОТСКИЙ КАК УЧЕНЫЙ
ВЫГОТСКИЙ ОТ ПОЭТА К УЧЕНОМУ И ОБРА ТНО
РОЖДЕНИЕ ОБЪЕМНОСТИ.
РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. БОРЬБА ЗА КОММУНИКАТИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО
ПРИМЕР РАССМОТРЕНИЯ МЕТАФОРЫ СПОРЭТО ВОЙНА.
ФРЕЙД ДВИЖЕНИЕ ПО ОТРИЦАНИЮ
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА В ПСИХОЛОГИИ.
РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ. БОРЬБА ЗА ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРЫ
РОЖДЕНИЕ НОВЫХ СИМВОЛИЧЕСКИХ МИРОВ.
ДЕГУМАНИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ.
ОДНОМЕРНОСТЬ МОДЕРНА.
МИР, В КОТОРОМ МЕНЯ НЕТ
АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН КАК ГЕНИЙ СТИЛЯ МОДЕРН И ФУНКЦИОНАЛИСТСКИЙ ПЕРЕВОРОТ В
КУЛЬТУРЕ.
ЭЙНШТЕЙН, ПОЗИЦИЯ ДВУМИРЬЯ И ОБМЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ В КУЛЬТУРЕ
НИЛЬС БОР КАСТАЛИЙСКАЯ УТОПИЯ И МИРОВЫЕ ВОЙНЫ.
РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ. ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ.
ГУМАНИТАРНЫЙ И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЙ ИДЕАЛЫ ЗНАНИЯ
РЕАЛЬНОСТЬ ОБЩЕГО ДЕЛА.
РЕАЛЬНОСТЬ И ЭКСПЕРИМЕНТ.
ПАРАДОКСАЛЬНОСТЬ ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
ПРИЛОЖЕНИЕ. ДРАМА РОССИЙСКОЙ НАУКИ И ВОПРОСЫ К ИОВУ.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


Если бы они имели разные источники, то парадокса не было бы. Например, одни утверждает, что все критяне лжецы, а другой утверждает, что он, критянин, говорит правду. Это будет просто конфликт. Конфликт перерастает в противоречие, если эти утверждения будут относиться к источникам лежащим в одной плоскости, в которой не предполагается наличие конфликтов, например, в теории. Но противоречие в теории, в общем случае, еще не есть парадокс, т. Теория, в общем смысле, гетерогенна, что и может служить источником противоречий внутри нее. Противоречие возрастает до парадокса, когда становится очевидным единый источник противоположных утверждений. В этом смысле парадокс есть явное силовое стремление соединить противоположные вещи. Когда мы говорим ваша позиция противоречива, то этим мы только указываем на существование противоположных утверждений в позиции данного человека. Когда же мы говорим ваша позиция парадоксальна, то мы указываем не только на существование противоречивых утверждений или устремлений, но на то, что человек не хочет или не может отказаться ни от одного из них. Особенно силен накат парадокса, когда человек именно не может отказаться ни от одного из противоречащих стремлений. Эго значит, корни этих стремлений уходят в глубину его сознания или даже бессознательного, в глубину его способа существования. Философия науки. Выпуск 3. М., . С. 3. Парадокс, заданный таким образом, не есть ситуация в мире идей, а есть ситуация в экзистенциальном мире человека, имеющая своим коррелятом ситуацию в мире идей. Отсюда видно, что значит разрешить парадокс. Это не значит завести новый распорядок в мире идей, а значит завести новый распорядок в экзистенциальном мире человека, удерживающею противоречащие стремления и тем самым удерживающего, воспроизводящего парадоксальность ситуации. Отсюда видно, что разрешить противоречие бывает легче, чем разрешить парадокс. Противоречие более поверхностная ситуация, а изменить поверхность, как правило, легче, чем изменить глубину. К стати сказать, в своей статье Майданов не привел среди многочисленных примеров ни одно парадокса парадокса в моем понимании. Все его примеры это только противоречия и конфликты. Возможно, поэтому он так рецептурно относится к способам разрешения таких ситуаций. В его представлении нет того силового поля, которое удерживало бы эти ситуации, кроме сил рассудка. А рассудок можно победить рецептом. Если принять мой взгляд на парадокс, то в общем случае у него не будет рецептурного способа разрешения. В общем случае парадоксальность ситуации преодолевается ее изживанием. Не мы меняем мысли как перчатки, а наши мысли изнашиваются как перчатки и мы просто перестаем их носить писал В. В.Розанов. Итак, в отношении подхода А. С.Майданова к понятию парадокса мой подход к этому понятию тоже находится в отношении определенной рефлексивной симметрии. В этом смысле мою работу можно было бы назвать Об изживании и воспроизведении парадокса. II. И.Гайденко касается судьбы и самих ученых, хотя в достаточно специфическом смысле. Ее статья называется Информация и знание и посвящена анализу и противопоставлению этих понятий именно в отношении судьбы ученых. Для самих ученых информация оказывается небезопасной вещью, которая может принести не только пользу, но и вред. Компьютерные технологии усиливают и без них уже существующее противоречие между объемом научной информации и профессиональной добросовестностью ученых, обязанных поглощать и осмысливать всю эту информацию. Более тою, автор переносит эту ситуацию на человека вообще не только ученые вынуждены поглощать информацию и ставит предельно острые вопросы о судьбе человечества в этой ситуации. Примерно такой же стратегии придерживаюсь и я в своей работе. Ее можно было бы назвать Судьба ученых в мире знания и не только в нем. Продолжение сравнений моего подхода с другими подходами можно продолжить, рассматривая статьи сборника Социокультурный контекст науки4. Он начинается статьей Е. А.Мамчур Нуждается ли эпистемология в психологии