Народность искусства как проблема эстетической мысли

• Автор: Кузнецова, Татьяна Викторовна
• Шифр специальности: 09.00.04
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 1999
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 288 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1 От эстетического универсализма к эстетизации

своеобразного.

ГЛАВА 2 Искусство и дух народа в немецкой эстетической

мысли конца ХУ1 начала XIX века

ГЛАВА 3 Народность как внутренняя ценность искусства

русская эстетическая мысль 0х гг

ГЛАВА 4 Смысл и назначение искусства в идейнотеоретическом контексте народничества.

ГЛАВА 5 Проблема народности искусства в контексте

социалистического эксперимента.

ГЛАВА 6 Эстетика народности как антитеза индустриализму
и репрессивному обществу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Современные проблемы и взгляд в будущее
БИБЛИОГРАФИЯ


Теория искусства эпохи Возрождения активно оперирует уже с множеством терминов элегантность, грациозность, изящестзо, тонкость, декоративность, гармония, уравновешенность, сладкозвучие и т. Некоторые из них взяты из арсенала позднеантичной эстетики, некоторые же сформировались позднее как на базе латыни, так и на основе итальянского и других новоевропейских языков. Но все они почти без исключения суть модификации понятия красоты. В сменивших друг друга на протяжении длинной череды столетий эстетических концепций прослеживаются глубинные инварианты, сохранявшиеся вплоть до относительно недавнего времени. Таким инвариантом является прежде всего своеобразный онтологизм эстетического сознания, воспринимающего главную эстетическую ценность прекрасное как некое качество, объективно присущее самим вещам. При всей вариативности философских и религиознофилософских теорий прекрасного, оно неизменно связывалось с некой высшей упорядоченностью. См. Леон Баттиста Альберти. М Наука, . С. . Все это сугубо структурные определения относящиеся к тому, что можно с известной долей условности назвать архитектоникой прекрасного они описывают красоту прежде всего как форму в аристотелевском смысле этого слова Недаром же различия риторических фигур в античной, а затем и ренессансной риториках, уподоблялись различиям пластических форм. Поскольку красота задана общим порядком мира, ее архитектоника универсальна. Человек не определяет законов прекрасного, хотя люди и неодинаковы по своей способности их выявить, воспринимать и оценивать. В различиях людей как эстетических субъектов в свернутом, иногда даже неявном, виде представлены их социальные и социокультурные характеристики. Однако обычно лишь в форме некой достаточно абстрактной иерархии лучших благородных, почтенных и худших чернь, простолюдины и т. Эта эстетически парадигма в целом доминирует в европейской культуре вплоть до конца XVII века. Интеллектуальные предпосылки и объективные условия для ее трансформации постепенно накапливаются в культуре Возрождения, барокко, раннем классицизме. Но этот процесс идет относительно медленно, затрагивая вначале не столько основы эстетического сознания, сколько вкусы, культурные интересы, стилистику художественного творчества. Просвещения, причем наиболее зрелых его проявлениях. В раннем английском Просвещении практический мир раннебуржуазного общества присутствует еще в опосредованных формах. Сохраняется в английском Просвещении конца XVII начала XVIII века и традиционные подходы к прекрасному характерно, например, знаменитое учение Шефтсбери о лестнице красоты, идейно связанной и с античной классикой, и с неоплатонизмом. Однако во французском и немецком Просвещении с середины второй половины XVIII века концептуальные основания эстетического дискурса расширяются за счет несвойственных и даже чуждых эстетической традиции понятий, источником которых является новое понимание истории. Вместе с этим пониманием в философию и эстетику все шире вторгаются конкретные реалии и приметы Нового времени. В этой связи обращает на себя внимание прежде всего модификация традиционной модели эстетической коммуникации. Уже молодой Вольтер связывает с данным понятием существенное различие во вкусе и направленности эстетического мышления, которые, при всем аристократизме и нормативности его эстетики, он, в сущности, признает как неизбежные и, возможно, даже необходимые эта необходимость обосновывается, в частности, особенностями быта и языка того или иного народа. Мы в праве, к примеру, говорить об общих законах трагедии. Но в качестве объекта эстетического анализа нам заданы не трагедии вообще, а греческие, итальянские, английские, французские, испанские трагедии. Каждая из них представляет целостный и своеобразный эстетический мир. Так, английская кисть, по мнению Вольтера, ничем не пренебрегает и порою рисует предметы, низменность которых может смутить некоторые другие нации. Англичанам не важно, что сюжет низок, лишь бы он был правдив, тогда как французская культура, напротив, выше всего ценит изящество, гармонию, благопристойность действий и стиля. Шекспира. См. Вольтер. Эстетика. М., Искусство, , с.