Эстетические воззрения Рудольфа Штейнера и их воплощение в искусстве

• Автор: Другова, Ольга Юрьевна
• Шифр специальности: 09.00.04
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 183 с. : ил

Введение

Глава I. Философскоэстетические воззрения Р. Штейнера

1. Философия Р. Штейнера и ее истоки

2. Эстетика Р. Штейнера состояние исследования

3. Эстетические воззрения Р. Штейнера

Глава II. Искусство, реализующее эстетику Р. Штейнера

1. Гетеанум как архитектурно изобразительный синтез

2. Новое искусство эвритмия

Заключение .

Библиография

Покинутому человечеству начало казаться, что за ним зияющая пустота, что ничего не получил он в наследство и все должен добыть собственным черным трудом. Передовое западное человечество перестало себя чувствовать христианским. Оно должно было пройти через расщепление и отпадение. Когда затосковала опустошенная душа европейского человека и ощутила духовный голод, она стала ждать света с Востока. Бердяев Теософия и антропософия в России. М., , с. Мистериях прошлого, она бессильно билась о возводимые мощные стены позитивизма и агностицизма. Поводом для возникновения реакционных по отношению к гегелевской философии мировоззрений, кроме вышесказанного, послужила недооценка Гегелем роли единичного существования человека, его личностного, индивидуального начала, и, при всей парадоксальности этой ситуации, переоценка роли человека как всеобщего субъекта мирового исторического процесса. Критика отождествления Гегелем бесконечного Абсолюта с конечностью человеческого сознания нашла свое выражение в новой метафизике XIX века Гербарт, Лотце, Эд. Гартман. Общим для этих мировоззрений было убеждение, что мир не может быть дедуцирован из человеческого сознания, если под последним понимать только лишь логически обусловленные идеи, каковыми они становятся в человеческих мыслях. Необходимо, следовательно, было предположить нечто нелогическое, некую действительность наряду с идейным содержанием мира, охватывающую собой как мышление, так и вещи внешнего мира. Поскольку идеи могут, самое большее, лишь вновь обусловливать идеи логическим образом, но не производить вещи действительности, то предположенная действительность должна помимо идей включать в себя также и некую деятельность, некую образующую силу, делающую действительностью обусловленное логикой. Такой действительностью становится лишенное противоречий метафизическое бытие реал у Гербарта конструктивное движение, охватывающее и определяющее мышление и бытие у Тренделенбурга мировой план или высшее благо, недоступное простому мышлению у Лотце идейноволевая бессознательная основа мира Э. Гартмана. Одновременно разрабатываются волюнтативные теории бытия Шелера, философия жизни Дильтея, Бергсона. Преодоление односторонностей философского рационализма было характерно не только для творчества представителей философии жизни. Настоящей революцией так называемой логической линии европейской философии явилась феноменология Эд. Гуссерля, когда интуиция, этот урод в дружной семье логических категорий, объявленная вне закона и снисходительно поощряемая за задворками философских трактатов в поэзии Гельдерлина, например, была не только введена в философию как строгую науку и узаконена в ней, но и оказалась необходимым условием этой философии. Однако, требование строгой научности теории познания определяет принципиально рациональную установку интуитивизма Гуссерля, что отличает его от других интуитивных философий, опирающихся на иррационализм, к примеру, А. Бергсона. Мышление для Гуссерля представляет собой основную и единственную возможность истинного откровения бытия. Но оно приобретает своеобразный эмпирический оттенок. Восприятие и переживание становятся основными модусами сознания. Очевидность, почерпнутая из опытов, в которых соответствующие вещи и положения вещей предстают как они сами, есть первый методический принцип всех его дальнейших размышлений. Такая очевидность достижима, с точки зрения Гуссерля, только в пределах трансцендентальной субъективности. При этом, все, притязающее на бытие вне этой субъективности, вне i как аподиктически достоверной и последней почве суждений, на которой должна быть, с точки зрения Гуссерля, основана всякая радикальная философия, должно быть вынесено за скобки. Предметным содержанием, таким образом, в теории Гуссерля оказываются лишь структурные моменты самой трансцендентальной субъективности, то, что может быть пережито с полной очевидностью интенциональные акты чистого сознания. Как отмечает З. Свасьян К. А. Феноменологическое познание. Ереван. См. Гуссерль Э. Картезианские размышления. С.П. Наука Овента.