Первичный опыт бытия и феномен исторического времени в философии М. Мерло-Понти

• Автор: Бражникова, Яна Геннадиевна
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 129 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ПРЕДБЫТИЕ В ФИЛОСОФИИ МЕРЛОПОНТИ .

1. Интерпретация соНо.

2. Я как анонимный посредник

3. Предвидение и предбытийная очевидность.

4. Непредставленное присутствие и вертикальное бытие

ГЛАВА И. ФЕНОМЕН ИСТОРИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ В ФИЛОСОФИИ МЕРЛОПОНТИ

1. Дообъективное настоящее.

2. Представление времени

3. Проект историзации и вертикальная история

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Примечания
БИБЛИОГРАФИЯ


Однако если скептицизм подразумевает претерпевание и утверждение двойственности, то философия двойственности приводит к ее осознанию и преодолению. По мнению Ф. Хайдшика, также нелепо представлять философию МерлоПонти как умеренный вариант экзистенциализма по сравнению с радикальным экзистенциализмом ЖП. Сартра. Философский поиск МерлоПонти нацелен на то, чтобы найти v также означает открыть, изобрести вещь, мир, Другого. МерлоПонти, причем обнаруживает ее не только в социальнополитических работах, но прежде всего в сборниках статей Смысл и бессмыслица и Знаки , i и раскрывает ее через темы детства, любви и веры. Спустя лет после смерти МерлоПонти , Б. Сишер2 предпринимает целостное и оригинальное исследование всего наследия философа. В центре феномен тела проблема времени и социальности рассматривается как необходимая составляющая экзистенциальной антропологии. Сам факт, что политические тексты представляют собой проблему, показывает, по мнению исследователя, что нельзя отдельно анализировать политику МерлоПонти. Существует натяжение i между феноменологией воспринимающего сознания и философией истории. Это натяжение не позволяет рассматривать философию истории МерлоПонти как приложение философских принципов, выработанных в кабинетной тишине, к конкретному случаю. Эти тексты бросают вызов самому представлению об абстрактной философии. Между тем, невозможно рассматривать их и как попытку политического самоопределения эту ошибку нередко допускают отечественные исследователи, как путь, ведущий от марксизма к антимарксизму и к тому, что МерлоПонти называл некоммунистическим левым движением. Вслед за Сартром, Б. Сишер замечает, что МерлоПонти никогда не был ни коммунистом, ни антикоммунистом. Главный вопрос, вокруг которого разворачиваются Гуманизм и Террор и Приключения диалектики это соотношение истории и философии, которое, несомненно, является менее простым, чем может показаться. Кроме того, они выводят нас к новому пониманию истины и субъективности в ее отношении к историчности. Такой подход, несомненно, наиболее близок к тому, как сам МерлоПонти оценивал эти тексты. Автору монографии удалось показать, что социальнополитическая философия МерлоПонти основывается не на философии сознания, но на интуиции исторической плоти. В современных исследованиях тексты МерлоПонти рассматриваются как классика философии ХХго века. При всем ее единстве и именно вследствие этого философию МерлоПонти попрежнему не удается отнести к какомулибо направлению. Ее позицию между философией и экзистенциализмом возможно понять как помимо того и другого. Так, П. Рикр в книге Чтения 2 посвящает МерлоПонти главу Вне Гуссерля и Хайдеггера, где показывает, что его подход, с одной стороны, соединяет обоих мыслителей, выявляет их принципиальную близость, а с другой преодолевает и того, и другого это мысль, которой удается оказаться вне, преодолеть неокантианский идеализм, с одной стороны, и эмпиризм с другой. Пытаясь осмыслить это между, в котором помещается философия МерлоПонти, Жан Ипполит во Им томе своих Фигур философской мысли старается проследить ее становление из осмысления идей позднего Гуссерля и ее диалог с философией Сартра. Он придает огромное значение роли МерлоПонти в открытии иного Гуссерля Мы принимали этого философа за интеллектуала, мы знали его по Логическим исследованиям, по феноменологической редукции и претензии философии быть строгой наукой. Мы были менее внимательны к последним работам Гуссерля, к этой генетической феноменологии, которая. Как справедливо замечает Ж. Ипполит, эта область допредикативного, воплощенного смысла есть первичная укорененность в бытии, это тяжелая и двуосмысленная экзистенция, отличная от радикальной, легко трансцендирующей экзистенции у Ж. П. Сартра. Эго различие особенно явно проступило в философскоисторических работах обоих мыслителей, в интерпретации феномена социальности и исторического времени.