Подвижничество как феномен философско-религиозного сознания

• Автор: Рынковой, Иван Владиславович
• Шифр специальности: 09.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2006
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 175 с. : ил.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. РАССМОТРЕНИЕ ПОДВИЖНИЧЕСКОЮ ОПЫТА КАК МЕТОДА ПОЗНАНИЯ. ОРГАНИЗАЦИЯ ОПЫТА В ПОДВИЖНИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

1.1. Проблема методологического подхода к изучению феномена

ПОДВИЖНИЧЕСТВА

1.2. Понятие внутреннего опыта внутренний метод познания. Специфика

АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В ПОДВИЖНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

1.3. Понятие внешнего опыта внешний метод познания

УЧАСТНОСТЬКАК ВАЖНЫЙ ПРИНЦИП ВНЕШНЕГО МЕТОДА ПОЗНАНИЯ.

1.3.1. Проблемы критериологии научнофилософского дискурса и общие принципы внешнего философского метода познания
ГЛАВА 2. ПОДВИЖНИЧЕСТВО КАК ФЕНОМЕН ИЗМЕНЕНИЯ СОЗНАНИЯ В ДИНАМИЧЕСКО ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЯХ ЛИЧНОСТИ
2.1. Антропологическая и онтологическая основы подвижничества
2.2. Подвиг в науке и медицинской практике.
2.3. Подвиг защиты Отечества.
2.4. Подвиг в экстремальных ситуациях
ГЛАВА 3. ФИЛОСОФСКИЕ И РЕЛИГИОЗНЫЕ АСПЕКТЫ ПОДВИЖНИЧЕСТВА
3.1. Гносеологические особенности подвижничества
анализ основных положений труда св г. Григория Паламы Триады в защиту священнобезмолствующих.
3.2. Виды подвижничества, их значение и роль в подвижнической практике
3.3. Феномен подвига отшельничества самопознание, умное безмолвие исихазм, богопознание, духовное созерцание.
3.4. Феномен подвига столпничества уединение от мирской суеты, безмолвие, самосозерцание, аскетический экстаз, общественное служение.
3.5. Феномен подвига юродства сознательнонамеренное принятие безумства, скитальческая жизнь, перенесение страданий, общественное служение, проявление бесстрастия как высшей формы святости.
3.6. Феномен подвига старчества.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Введение
Актуальность


Бердяев говорит о том, что подвижничество предназначено для освобождения человеческой личности. Он определяет подвиг как концентрацию внутренних сил и управление собой и утверждает, что наше человеческое достоинство связано с этим. Рассмотрим соотношение между сферой религиозной, в частности мистической практики, и феноменологической философией. Религиозное содержание выступает здесь как определенная область опыта, не имеющая никакой встроенной герменевтики не задающая априорных правил и установок своего описания и толкования. Здесь есть разнообразные феномены подвижнической деятельности и сознания, и философия может делать их предметом наблюдения и дескрипции от лат. Отсюда видим, что предметом философии может стать и вопрос подвижничества феномен и опыт человека в подвиге. Конечно, эти феномен и опыт принадлежат граничным, предельным областям антропологической реальности, поэтому они могут потребовать от философии специального подхода, но поэтому же, они могут оказаться и более продуктивными для нее. Важным моментом в изучении данной проблемы является тот факт, что в нее нельзя проникнуть посредством метода как приема и отмычки, но можно путем расположенного общения и участного мышления. Хоружий С. К феноменологии аскезы. М., . С. 9 0. Как ясно из всего сказанного, необходимо поставить задачу систематической реконструкции подвижнической антропологии. Но при всей органичности такой задачи, она требует от религиознофилософской мысли новых путей. В первую очередь, возникает проблема метода. Чтобы постичь смысл подвижнической деятельности, мысль должна проникнуть в область мистикоаскетического опыта, суметь проследить его строение, найти язык и понятия для его описания и раскрыть его философский и религиозный смысл. Но каким методом, в каком дискурсе все это можно осуществить Подвижнический опыт опыт возведения всего человеческого существа к Богу, свершаемого благодатью через молитвенное Богообщение. Его главная часть внутренний духовный процесс, для которого заведомо непригодна обычная научнофилософская методология описания опыта. Эта методология, разработанная позитивизмом, соответствует внешнему регистрирующему наблюдению, какое производится в экспериментальных науках, проявления этого опыта невоспроизводимы, их интерпретация внешним наблюдателем не совпадает с самосвидетельствами носителей опыта, а суть и природу опыта попросту нельзя выразить на позитивистском языке. На другом полюсе стоит и содержание самой аскезы, представленная в богатой литературе подвижнической традиции. В отличие от позитивистской речи, она адекватна природе опыта, но это внутренняя речь подвижнической традиции, во многом очень особая. Она принципиально ограничивает себя миром традиции и специфическими целями подвига, мыслит себя как своего рода путевые указания для подвизающегося и потому выражается не на языке понятий, а на рабочем языке аскезы, в ее знаках, символах и рабочих терминах. Таким образом, решением задачи служит позиция диалогического или участного сознания. В нашем случае она означает, что научное сознание, сохраняя свои определяющие черты и цели, вместе с тем должно быть причастным к описываемому опыту, должно в той или иной мере его разделять и на него откликаться, меняя собственные установки в зависимости от постигаемого содержания. Понятие внутреннего опыта внутренний метод познания. Подвижнический опыт мистикоаскетической традиции духовный опыт, который главной частью принадлежит к роду мистического опыта. Этот опыт определенным образом выверен и выстроен, организован и структурирован, подчинен определенным критериям, опыт, прежде всего, проработанный подвижниками. В данном опыте осуществляется раскрытие и исполнение самой природы человека. Представляя же собой опыт, наделенный всем необходимым для раскрытия природы подвижника, феномен подвижничества может рассматриваться как метод познания в смысле полного практико теоретического канона определенного рода опыта, какое значение это понятие приобрело в теории научного знания.