Вербальные и невербальные формы репрезентации знания

• Автор: Сысолятина, Ольга Николаевна
• Шифр специальности: 09.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Киров
• Количество страниц: 188 с. : ил.

Оглавление
ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ФЕНОМЕН ЗНАНИЯ И СПОСОБЫ ЕГО РЕПРЕЗЕНТАЦИИ в

1.1. Субъективные измерения знания о

1.2. Репрезентация знания история и современность

1.3. Репрезентация невербальная и вербальная

ф многообразие структурных форм .

1.4. Модели системных репрезентаций

ГЛАВА 2. ДОМИНИРУЮЩАЯ РОЛЬ ВЕРБАЛЬНОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЗНАНИЯ

2.1. Феномен вербального языка

2.2. Эпистемологаческий подход в изучении

вербального языка .
2.3. Репрезентативная структура основных актов
мышления
.1. Схемы процесса мышления
2.3.2. Акт проблематизации 3. Опыт и мышление как две формы деятельности
и и геллек а .
.4. Акт поиска и применения метода.
2.3.5. Акт репрезентации результата мммм
ГЛАВА 3. ВЗАИМОСВЯЗЬ ВЕРБАЛЬНОГО И НЕВЕРБАЛЬНОГО ЯЗЫКОВ
3.1. Невербальный язык и способы невербальной коммуникации
3.2. Вербальноневербальные трансформации в структуре знания .м.мм.мм.м.м
. Метафора как вербальноневербальная форма репрезентации знания .
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
ПРИЛОЖЕНИЯ
з
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность


Основными препятствиями здесь становятся либо тавтология знание это знание чеголибо, либо весьма туманные определения типа знание не только некий результат личного, и, конечно, ограниченного опыта, но еще и особый мир, существующий вне человека , 5. Несмотря на неопределенность обозначенных трактовок, каждая из них, хотя и частично, но отражает некоторые характеристики знания. Одной из наиболее распространенных и общепринятых трактовок понятия знание, используемых в современной российской и зарубежной научной литературе по когнитивистике, выступает знание как синоним организованной информации, которую можно использовать специфическим образом X. Гейвин, Р. Л. Солсо и др. Представляется, что оба концепта требуют разграничения, поскольку одно из них информация весьма широко, неопределенно и чаще всего выражает объективные сведения, в то время как знание всегда существует в деятельности субъекта. Такое разделение знания на эмпирическое и теоретическое разделяют многие зарубежные исследователи. Так, американский психолог Р. Стернберг полагает, что всякое знание может стать составляющей как контекстуальных источников, так и практического опыта человека, связанного с решением проблем 0, . Имплицитное внутреннее знание выступает как эмпирическое образование, представленное в виде комплекса ощущений и восприятий, возникающих неосознанно стихийно. В основе эксплицитного внешнего знания заложены сознательные механизмы и, в частности, деятельность мышления, которая придает ему абстрактнотеоретическую завершенность. Между формами эксплицитного и имплицитного знания возможны трансформации переходы. Как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях знанию присущ субъективный характер, поскольку его производство обусловлено не только данными чувственного опыта субъекта, но и его мыслительной активностью. Попадая в информационную среду, знание постепенно объективируется путем устранения всех субъективных компонентов, вследствие чего становится информацией, активно используемой различными социальными структурами. Гак, теоретическое знание обретает свое существование в книгах, наглядных схемах, формах репрезентации, образуя третий мир К. Поппера. Мы не склоняемся к односторонней трактовке процесса трансформации знания в информацию. Здесь вероятен и обратный переход, когда информация под воздействием сознательной когнитивной активности субъекта трансформируется в завершенное знание. Таким образом, основное различие, существующее между понятиями знание и информация, определяется как субъективными, так и объективными критериями. Рис. Л.Л. Микешина и М. Ю. Опенков предложили перспективную дифференциацию понятий знание и информация. Такая интерпретация признает объективный способ ф бытия информации и субъективный способ существования знания. В данном контексте прослеживается негативный подтекст в отношении информации и с этим можно согласиться. Очевидно, что, попадая в объективную сферу дискурса, знание утрачивает свою самодостаточность и приобретает упрощенную форму. Адекватность восприятия субъектом дискурсивного знания зависит от творческих способностей последнего, его умения воспринять текст не как буквальную инструкцию, но как нечто, позволяющее реконструировать архитектуру моделируемого знания. Так, композитор создает музыку, но пишет ноты, а исполнитель читает ноты и воссоздает музыку. Эта иллюстрация является прекрасным дополнением к идее о возможных трансформациях между знанием и информацией. Хотя последняя и необходима для социализации знания, она все же не является адекватным его воплощением, а лишь его моделью. Информация в отличие от знания не связана с конкретной личностью, она равно доступна всем, но возможности превратить ее в знание у каждого свои. Человек вычерпывает текст на ту ф глубину, которая ему лично доступна. Представленные позиции могут быть дополнены целым рядом российских и зарубежных версий. Так, финский исследователь Я. Хинтикка полагает, что информация это даже еще менее глубокое слово, чем мнение. Если мнение можно рассматривать как принятую информацию, то знание как информацию, принятие которой оправдано 5, 17.