Социально-психологическая феноменология больших групп российского общества

• Автор: Дубов, Игорь Глебович
• Шифр специальности: 19.00.05
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 352 с. : ил. + Прил. (235 с.: ил.)

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1. Общая характеристика работы

1.2. Психологический подход к изучению менталитета и социально-психологических феноменов массового сознания

1.3. Содержательная сторона иерархической регуляции поведения

2. БАЗОВЫЕ ЦЕННОСТИ РОССИЯН И СМЫСЛОВОЕ СОДЕРЖАНИЕ АБСТРАКТНЫХ ПОНЯТИЙ, ОБОЗНАЧАЮЩИХ ОСНОВНЫЕ ЦЕННОСТИ И «АНТИЦЕННОСТИ»

2.1. Составление списка базовых ценностей. Определение иерархии ценностей

2.2. Социально-демографические характеристики сторонников различных ценностей и противников «антиценностей»

2.3. Анализ смыслового наполнения понятий, обозначающих ценности

2.4. Новый метод изучения структуры абстрактных понятий, выражающих базовые ценности

3. ВАЖНЕЙШИЕ ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕЛИ ЛЮДЕЙ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ С БАЗОВЫМИ ЦЕННОСТЯМИ

3.1. Структура жизненных целей жителей российского мегаполиса

3.2. Соотношение жизненных целей и базовых ценностей.
3.3. Жизненные цели различных больших групп
3.4. Национальная идея
4. НОРМАТИВНО-УСТАНОВОЧНАЯ СФЕРА ОБЫДЕННОГО СОЗНАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ БОЛЬШИХ ГРУПП
4.1. Моральная детерминация поведения в обыденном сознании больших групп населения. Этические системы
4.2. Различия в нормативной сфере больших групп населения Москвы
4.3. Социальные установки в семье и на работе
4.4. Ненормативные запреты. Представления россиян о границах допустимого поведения в межличностном общении
4.5. Представления людей о боге и влияние религиозных установок на отношение россиян к политическим лидерам
ВЫВОДЫ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛИТЕРАТУРА
ПРИЛОЖЕНИЯ

В последние годы в России заметно усилился интерес к социальнопсихологической проблематике на уровне эмпирических исследований, связанных со стремлением зафиксировать тенденции развития личности и совершенствования общества. Это является особенно актуальным для страны, пережившей совсем недавно слом системы общественных отношений. Подобный интерес стимулирует дальнейшее развитие всей гуманитарной науки, а результаты соответствующих исследований приобретают особое значение для социальной практики.
Освобожденная от диктата марксистской философии, а также других идеологизированных схем, социальная психология находит все новые фундаментальные и прикладные аспекты своего применения. Все больше выходит переводных и отечественных монографий, посвященных актуальным проблемам социальнопсихологической науки, пишутся учебники, открываются новые кафедры в вузах. Не менее важно другое: растет количество служб и агентств, включающих в набор выполняемых работ прикладные исследования по социально-психологической тематике.
Такое заметное развитие науки, смежной практически со всеми отраслями гуманитарного знания, не может не радовать исследователей самого разного профиля. Чем больше людей приходит к изучению психологических составляющих процессов, происходящих в обществе, тем выше вероятность того, что в этой сфере будут сделаны новые открытия, поняты неизвестные пока закономерности общественного развития и связанная с этим динамика массовых настроений и социальных предпочтений, глубже изучены причины конфликтов, раздирающих общество.
В этой связи особый интерес представляет глубокое изучение всего комплекса содержательных социально-психологических феноменов, которые выражают наполненное смыслом отношение индивида (групп индивидов) к окружающему социальному миру. Сюда относятся ценности и нормы, установки и жизненные цели, интересы и идеалы, склонности и убеждения, стереотипы сознания и мифы, а также многие другие явления, являющиеся предметом социальной психологии. Именно описание особенностей психологии индивидуальных и групповых субъектов, составляющих общество, и являются наилучшей характеристикой данного общества. Мало кто из современных исследователей, изучающих социальные процессы, игнорирует данные феномены, однако предлагаемые трактовки далеко не всегда отличаются научной обоснованностью и глубиной.

Одна из причин сложившегося в этой области науки состояния дел заключается в том, что в настоящее время практически все отечественные эмпирические исследования, касающиеся внутреннего мира людей как социальных существ, направлены на изучение механизмов формирования и взаимодействия различных социально-психологических феноменов в сознании представителей как больших, так и малых групп. При этом игнорируется описание и анализ самих феноменов как таковых. При этом игнорируется описание и анализ самих феноменов как таковых.
Множество работ посвящено формированию социальных установок, но при этом никто не интересуется вопросом, какие установки вообще существуют в различных сферах жизнедеятельности людей, как они сосуществуют с другими социальнопсихологическими феноменами, например, нормами или жизненными целями. Рассматриваются вопросы влияния ценностных ориентаций на поведение, но при этом мало кого занимает какие ценности доминируют в изучаемых группах. Проводятся исследования формирования целеполагания у подростков, но сами жизненные цели, которые ставит перед собой молодежь, остаются не описанными. И тем более остается не изученной система жизненных целей представителей данной культуры или общества в целом, без чего их специфика у молодежи попросту не может быть определена.
А между тем, именно содержание и структура важнейших социальнопсихологических феноменов как нельзя лучше характеризуют личность индивида, позволяют описать специфику отношения человека к окружающему его миру, выявить параметры, отличающие его реакцию на происходящее от реакции других людей. То же в равной, если не в большей степени, относится и к социально-психологическим феноменам, характеризующим различные большие группы индивидов, различающиеся своими социально-демографическими, экономическими или социально-психологическими характеристиками. Специфика мировосприятия представителей этих групп, отношения их к окружающей социальной реальности, равно как и специфика их социального поведения лучше всего могут быть описаны через анализ особенностей их базовых ценностей, жизненных целей, важнейших социальных установок, существующих в их восприятии стереотипов сознания. Все они характеризуют внутренний мир этих людей и саму сущность их личности, если, конечно, понимать под личностью человека как субъекта социальных отношений, а не что-нибудь другое. Иными словами, психологическая специфика социального индивида, выявляемая через анализ содержания и структуры в его сознании важнейших социально-психологических феноменов, незаслуженно обходится вниманием исследователей. Это, безусловно, не содействует адекватному пониманию
редким исключением (Дом, Семья, Дар) абстракциями высокого уровня, являясь при этом всегда родовыми по отношению к значительному классу конкретных явлений.
В результате, слова, вошедшие в исходный список, оказались практически независимы в родо-видовом отношении друг от друга. Обнаружилось, что связи между отобранными словами, как правило, ситуативны и зависят от контекста. Поэтому при последующей кластеризации вошедших в список понятий попытки охарактеризовать каждый из полученных кластеров одним словом столкнулись с определенными затруднениями.
Последним критерием включения слов в исходный список ценностей стал надгрупповой характер составляющих его слов. Сообразно с задачей исследования отбираемые слова призваны были формулировать ценности, присущие целой культуре или, как минимум, составляющим ее субкультурам. В соответствии с этим были исключены из списка ценности некоторых малых социальных и иных групп (например, Нирвана, означающая безусловную ценность для буддистов).
В результате работы четырех экспертов были получены четыре исходных списка, из которых предстояло составить один промежуточный, необходимый для следующего этапа эксперимента (кластеризации этого списка). Процедура составления промежуточного списка была простой. В нем остались те категории, которые входили в списки всех четырех экспертов. Более подробная экспертиза могла бы основываться на повторном оценивании по указанным критериям всех четырех исходных списков достаточно представительной группой независимых экспертов. Простое же сопоставление базовых списков привело к тому, что из промежуточного списка был исключен ряд слов, которые, не исключено, могли характеризовать терминальные ценности.
Например, в результате проведения указанной процедуры в промежуточный список не вошло понятие «выгода», однако там присутствует более абстрактное и не несущее при этом отрицательной для ряда людей нагрузки понятие «польза». В промежуточный список не вошло слово «терпимость», но вошла видовая по отношению к нему «веротерпимость». Не было в промежуточном списке и слова «человек», однако присутствовало «человечество». Отмечен и ряд других, в целом незначительных, упущений.
Поскольку параметры промежуточного списка в связи с возможностями респондентов при его кластеризации были ограничены, то в список включались только отдельные слова. Поэтому в списке отсутствует ряд словосочетаний, характеризующих общепринятые ценности, такие как Права Человека, Сохранение Окружающей Среды и т.п. Конечно же, и Права, и Среда вошли в промежуточный список, но представляется