Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства в российском конституционном праве и правосудии

• Автор: Арапов, Никита Александрович
• Шифр специальности: 12.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2015
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 277 с.

Глава I. Исходные понятия, общеправовые и социопсихические основы принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства
§1. Понятие принципов конституционного права: их определение, место в праве, функции

§2. Доверие в координатах права: общеправовые и социопсихические характеристики

Глава II. Фидуциарные начала конституционного права

§1. Конституционно-правовые основания принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства
§2. Обоснование принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства конституционно-правовой доктриной
§3. Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства как средство конституционно-правовой формализации идеи поддержания государством доверия субъектов права
§4. Сферы реализации принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства
Глава III. Основные императивные аспекты принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства и условия их обеспечения
§1. Содержание принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государств

§2. Стабильность правопорядка

§3. Определенность правового регулирования
§4. Добросовестность деятельности государства
Глава IV. Реализация принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства по отдельным направлениям практики российского конституционного правосудия
§1. Реализация принципа поддержания доверияв области правового регулирования правового статуса лиц
§2. Реализация принципа поддержания доверия в области функционирования институтов гражданского общества
§3. Реализация принципа поддержания доверия в области организации и функционирования государства
Заключение
Список использованных источников

Актуальность исследования. «Самое дорогое и ценное для всей юридической науки - это доверие к идее права»1 и государства - явлениям, непосредственно взаимосвязанным. Между тем недоверие к одному закономерно влечёт недоверие к другому. И если «вся наша культура, видимо, столкнулась» с массовой утратой «доверия к праву»2, то это в значительной мере оттого, что было утрачено доверие к государству. Возможно, поэтому многие страны, причастные к конституционной традиции, не исключая России, обозначили тенденцию, согласно которой конституционная организация государства предполагает его деятельное внимание к тому, чтобы доверию граждан и иных субъектов права, основанному на их правомерных ожиданиях о качествах деятельности такого государства, была обеспечена защита от нарушения3. Вместе с тем практика конституционного развития государств не показывает однозначности понимания юридического содержания идеи поддержания государством доверия субъектов права и этим ставит перед правовой наукой исследовательские задачи.
В России идея поддержания государством доверия субъектов права получает своё юридическое выражение в конституционном принципе, который чаще всего формулируют как принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства. Этот принцип отсылает к категории «доверие», абстрактность содержания которой позволяет вывести из него многое. Для права, поскольку оно предполагает относительно определенное и предсказуемое регулирование, это вряд ли допустимо. В каком смысле и чьё доверие государство обязано поддерживать, доверие какого рода должно быть юридически защищаемо, какие для этого есть юридические способы и средства, каковы критерии, показывающие, что доверие было нарушено в правовом смысле? Ответы на эти вопросы, учитывая тенденцию роста обращений юридическим сообществом к принципу поддер1 Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 548.
2 Берман Г.Дж. Вера и закон. М., 1999. С. 12-13.
3 См., напр., решения: Палаты Лордов от 22 ноября 1983 г. [1983] иКНЬ 6; Верховного суда США от 13 июня 1994 г. №92-1941; Конституционного суда Венгрии от 1 июля 1995 г. №43/1995; Конституционного трибунала Польши от 22 июня 1999 г. №К5/99; Конституционного Суда РФ от 24 мая 2001 г. №8-П; Конституционного трибунала Испании от 13 декабря 2001 г. №234/2001; Верховного суда Канады от 17 июля 2003 г. №29207; Федерального Конституционного суда ФРГ от 24 мая 2006 г. ВуЯ 669/04; Конституционного суда Чешской Республики от 10 сентября 2009 г. №Ц8 27/09; Конституционного совета Франции от 29 декабря 2012 №2012-662 ЦС.

жания доверия граждан к закону и действиям государства, насущны. Исходя из этого, целесообразно «поставить во главу угла вопрос об общественном доверии. Об источниках этого доверия. О механизме его защиты. То есть суметь придать ... текущей проблематике одновременно и правовое, и философское, и даже психологическое звучание»1.
От уровня доверия граждан государству зависит устойчивость существования и эффективность функционирования и самого государства, и тех начал, на которых оно основано. Если начала эти могут быть определены понятием «конституционализм», то от доверия граждан государству зависит степень гарантированности и реальности его конституционного устройства, которое и возможно при том лишь условии, что конституционные идеи находят поддержку в солидарном (доверяющем) им политически активном сообществе граждан. «Государство по своей идее есть живая система всеобщего доверия» и тот, кто облечен властью, имеет священную и в то же время правовую обязанность поддерживать к ней доверие, - писал И.А. Ильин2. В настоящем государство в лице Президента России выражает идеи, созвучные словам русского философа-правоведа: «...наш долг -укреплять доверие людей»3. Однако для полноценного исполнения этой правовой обязанности необходимо точно понимать, в чём она состоит, что вряд ли возможно без исследования принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который формализует эту обязанность на конституционном уровне и возлагает её на государство.
Кроме того, «уяснение и использование логики развития права вне анализа макроправовых проявлений правовой действительности невозможно»4, а в числе макроправовых показателей - доверие. В этом отношении изучение доверия как юридически значимого явления в границах конституционного права обещает возможность формирования новых взглядов на «логику развития» конституционного права и практические выгоды в части реализации этой правовой отрасли.
1 Зорькин В. Д. Право в условиях глобальных перемен. М., 2013. С. 369.
2 Ильин И. А. О сущности правосознания //Теория государства и права. М., 2003. С. 368-369.
3 Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 12 декабря 2013 г.
4 Кокотов А. Н. Доверие. Недоверие. Право. М., 2004. С. 147.

вой принцип идеи о том, что доверие субъектов должно быть поддержано государством1. Такой принцип как часть объективного права в некотором смысле появляется до формирования субъективных прав и обязанностей2, связанных с поддержанием доверия к государству, его закону и действиям, и выступает тем положением, из правовой интерпретации которого они следуют.
Проанализированная судебная практика позволяет сделать ряд выводов о конституционно-правовых основаниях принципа поддержания доверия граждан к закону и действиями государства. Конституционные положения, которыми Суд подтверждает принцип поддержания доверия, возможно распределить на четыре рода. Положения первого рода подтверждают принцип поддержания доверия тем, что их содержание испытывает его влияние, частично им определяется (положе1 Н Н Алексеев писал, что английская конституция была «продуктом иррационального исторического творчества производилась не по выработанному плану, но исторически слагалась и росла, как строятся старые города В ее элементах не было никакой логики, но она вся было основана на символах, фикциях, пережитках, привычках как результат многовековых влияний, борьбы интересов, различных компромиссов, соглашений» (Алексеев И И Современное положение науки о государстве и ее ближайшие задачи // Русский народ и государство М , 2003 С 458) Так и гражданин, обоюдно испытывая доверие и недоверие к государству и вместе с этим притязая к нему о том, чтобы его доверие было защищено, а поводы к недоверию устранены, в конечном счете либо добьется защиты своего доверия и подтвердит этим право (в объективном и субъективном смыслах) на его поддержание, либо правопритязания останутся нереализованными, объективное права не сформированным, а субъективные права не подтвержденными, в частности судебной или законодательной властями (см , напр Регельсбергер Ф Общее учение о праве М, 1897 С 259-271, Иеринг Р Борьба за право//Избранные труды Т 1 СПб , 2006 С 24,31-32)
2 Обыкновенно субъективные права рассматривают как следствия объективного права Между тем вряд ли возможна непременная детерминация субъективных прав объективным правом (см Гревцов Ю И Социология права СПб, 2001 С 84-85) Правовая система не содержит ясно сформулированные положения для каждого случая Следовательно, иногда субъективные права будто предшествуют той норме права (правилу), которая будет сформулирована и применена к конкретному делу Это так, но с той оговоркой, что право все же есть регулятор обще-нормативный, с которым лица предварительно соотносят свое поведение, и в т ч поэтому оно применимо для урегулирования их отношений, и поэтому же оно не может обязывать и управомочивать post factum (см Raz J The Authority of Law P 214) Кроме того, если субъективным правом обладает одно лицо, значит, исходя из принципа правового равенства, его может иметь и другое, т е должен существовать внесубъектный источник такого права (объективное право), ведь этот «другой» может стать носителем права не благодаря чьему-то субъективному праву Тогда в праве должно существовать то, что имеет регулятивный эффект в тех случаях, когда правовая норма не сформулирована (в обычае, судебном решении, законе и т д) С С Алексеев, например, выделял «непосредственно-социальные права и обязанности», действующие как объективно императивные социальные требования, притязания, прямо воплощаемые в материи права, как интегративные элементы права, организующие нормативный материал (см Алексеев С С Общие дозволения и общие запреты в советском праве М , 1989 С 222-225, 231, 237) Такими «прямо воплощаемыми в материи права» положениями могут быть принципы И если вполне конкретной нормы не сформулировано, то она может быть выведена из принципов права, признанных правосознанием, в т ч судейским Тогда «правовой характер соответствующим отношениям при отсутствии норм права придает правосознание» (Кечекьян С Ф Правоотношения М , 1958 С 27) Это, настораживая бесконтрольностью судейской власти, на самом деле задает прочные границы Как писал лорд Девлин «это задает Рубикон» (Devlin Р The Judge Oxford, 1979 Р 12) В этом духе писал Л Успенский (Очерк по юридической технике Ташкент, 1927, С 69) И это же понимали английские правоведы, создавшие деклараторную теорию (см , напр Кросс Р Прецедент в английском праве М , С 44-50 ), которую впоследствии сами, из-за стеснений, ею приносимых, и подвергли гонению (см , напр Барак А Указ соч С 142-147)