Языковой знак в античном платонизме

• Автор: Лощевский, Кирилл Владимирович
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2002
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 153 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. Язык и имя в онтологии Платона § 1. Вопрос о «правильности» имен и идеальная структура
языка

§ 2. Двойная референция имени и логика

естественноисторического опыта

§ 3. Акт именования и общая структура опыта

ГЛАВА 2. Язык и имя в философской теологии Прокла § 1. Генетическая структура имени в контексте

неоплатонической космологии

§ 2. Типология имен в соответствии с их референцией. Сверхидеальный референт «божественного» имени
§ 3. Учение об именах и иерархия методов познания
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования. Рассмотрение языка и его важнейшего компонента - языкового знака, исследование отношения между языком, речью и мышлением, с одной стороны, и самим сущим, с другой, находилось в центре внимания античной философской мысли на протяжении почти всей истории ее развития. Уже для старших софистов (Протагор, Продик, Горгий) язык и речь, имя и именование сущего, соотношение логики и грамматики представляли собой важнейшую интеллектуальную проблему. Именно софистическое различение физического и тетического, того, что существует по природе, и того, что устанавливается человеческим законом и соглашением, различение, которое применительно к вопросу о статусе имени положило начало широкой и весьма плодотворной для греческой мысли дискуссии о конвенциональном либо природном происхождении имени и языка в целом, открыло путь к подлинно философской постановке вопроса о языке и имени как языковом знаке.
Для философии Платона, высшей целью которой было движение к чистому мышлению, обосновывающему себя самим собой и мыслящего в качестве своего истинного предмета умопостигаемое бытие, критическое рассмотрение языка и его структурных составляющих представляло собой необходимую и в высшей степени актуальную задачу как в содержательном, так и в

методологическом отношении. Основной вопрос платоновского диалога «Кратил», в котором проблема языкового знака впервые становится темой в подлинном смысле философского исследования, в конечном счете может быть сформулирован следующим образом: каков же онтологический статус имени, позволяющий ему как выступать в качестве артикуляции телесно-чувственного опыта, так и служить инструментом оперирующего идеальными сущностями диалектика. Имя для Платона оказывается своего рода связующим звеном, соединяющим эмпирический мир и сверхэмпирический, умопостигаемый космос. В имени присутствует как идеальная природа, вследствие чего структура имен является эквивалентной идеальной структуре сущего, так и природа иного, вследствие чего имя способно обозначать те или иные эмпирические вещи. Как структурный элемент ориентированного на феноменальное сущее языка, имя затрудняет путь к чистому мышлению, к идее; но, с другой стороны, именно благодаря критике неистинного характера артикулируемого в языке опыта мышление впервые оказывается в состоянии целиком и полностью обратиться к своему истинному предмету - к тому, что лежит в основании любого эмпирического сущего, к его умопостигаемой природе, то есть в конечном счете к самому себе. Познание из имен как таковых невозможно, ибо они представляют собой манифестацию опыта иного. Но познание невозможно и без имен, поскольку лишь

собой чистую форму, структуру — семантическую константу, семантика которой определяется самим ее строением. Собственно говоря, эта структура есть то, что греки называли Лбуод в значении — определение; языковой эквивалент определенного фрагмента структуры истинно сущего, умопостигаемого бытия в том смысле, который вкладывает в это понятие Платон. Лоуод есть связь определяемого и определяющего, в которой и благодаря которой первое становится значимым. Иными словами, при именовании сущего, для того, чтобы именование состоялось, необходимо мыслить определение вещи как эквивалент «места» ее умопостигаемой природы (сущности) в структуре сущего, именно поэтому имя в его идеальном аспекте есть орудие диалектика, задачей которого, собственно, и является «распределение сущностей». Система таких связей — определений — составляет идеальную структуру языка, эквивалентную структуре истинно сущего, предлежащую структуре любого эмпирического языка.
Таким образом, правильность имен заключается не в обусловленности означающего означаемым, а в тождестве означаемого как определения именуемого сущего в его умопостигаемой сущности, в том, что в современной лингвистике получило название «идеальная внутренняя форма языка (речи)» (В. Гумбольдт).
Именно в таком ключе может быть понято примечательное место в диалоге «Парменид»: «Все идеи
12 Платон. Кратил, 393(1.