Диалог в музыкальной коммуникации как феномен культуры : философско-культурологический анализ

• Автор: Калицкий, Виталий Валерьевич
• Шифр специальности: 24.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2014
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 163 с.

Содержание
Введение
Глава 1.Основные аспекты развития музыкального диалога в музыкальной культуре XIX - начала XX века
1.1 Диалогическая концепция М. М. Бахтина и её роль в формировании содержания и основных компонентов теории музыкального диалога
1.2 Историко-культурные концепты аполлонического и дионисийского начал в творчестве и диалогическая природа музыкальной коммуникации
1.3 Учение о культурно-исторических типах Н. Я. Данилевского и диалог панславизма и пангерманизма (Н. А. Римский-Корсаков

и Р. Вагнер)

Глава 2. Музыкальный диалог в исполнительско-интерпретаторском искусстве

2.1 Коммуникативно-диалогический подход к изучению феномена музыкальной интерпретации в работах Р. Ингардена и Ю. М. Лотмана
2.2 Диалогические взаимодействия композитора и исполнителя: от вариативности мышления до инвариантности восприятия
2.3 Исполнительско-интерпретационное содержание музыкального
произведения
2.4 Коммуникативно-диалогические особенности жанра «фортепианный концерт» на примере авторской интерпретации Второго концерта
для фортепиано с оркестром Н. К. Метнера
Заключение
Библиография

Введение
Актуальность темы исследования. Тема диссертационного исследования является актуальной по нескольким параметрам. Во-первых, сохраняется и даже усиливается общий интерес к вопросу коммуникации в музыкальном диалоге. Это связано не только с осуществлением новых публикаций и появлению новых интерпретаций исследуемого феномена, но и активным вводом в научно-методический оборот множества фактов и оценок. Во-вторых, искусство, и, в частности, музыкальное искусство, даёт возможность проанализировать, понять и почувствовать глубинные основания культуры, и, тем самым, осмыслить происходящие процессы на новом уровне. Отметим, что в художественном творчестве наиболее полно отображаются социальные процессы и проблемы, формирующие общественное сознание, поэтому обращение к искусству, к художественно-эстетическому опыту прошлого и настоящего даёт объективную возможность не только понять, но и выявить важнейшие особенности современной культуры, в некоторой степени переосмыслить и спрогнозировать дальнейшие парадигмы её развития. В-третьих, вопрос коммуникации в музыкальном диалоге представляется нам недостаточно изученным как отечественными, так и зарубежными исследователями.
Сложность и многогранность музыкальной культуры и продуктивного музыкального диалога побуждает культурологов, философов, искусствоведов к разработке комплексной методологии, способной максимально полно охватить как его общие, так и специфические особенности. Для изучения данной проблематики в наши дни наблюдается стремление отечественных и зарубежных теоретиков музыки к привлечению современных достижений из области эстетики, культурологии, этики, социологии, семиотики и других отраслей научного знания.
Чтобы быть в достаточной степени эффективным, культурологическое исследование данного феномена должно сопрягаться с его искусствоведческим исследованием. Так, например, X. Ортега-и-Гассет в ряде своих работ, в

частности, в статье «Дегуманизация искусства»1 пытался разрешить проблему трактовки музыкального произведения и после неудачных попыток сделать это исключительно искусствоведческими методами, он обратился к культурологии и социологии, данные которых помогли успешно справиться с поставленной задачей. Подход, синтезирующий культурологические и искусствоведческие методы, кажется тем более оправданным, если учесть, что причины, вызвавшие существование музыкального диалога, являются причинами исторического, культурного и даже теологического характера.
Степень разработанности проблемы. Некоторые проблемы, связанные с изучением феномена коммуникации в музыкальном диалоге, были исследованы в трудах музыковедов, примером чему могут служить работы Б. В. Асафьева, Л. А. Баренбойма, М. Ш. Бонфельда, Е. В. Герцмана, Б. Г. Гнилова,
Н. С. Диденко, А. Б. Каяк, А. С. Клюева, Т. П. Ливановой, В. В. Медушевского, Г. Г. Нейгауза, Т. М. Тарадановой, А. А. Фарбштейна, И. Г. Хангельдиевой, Ю. Н. Холопова, В. Н. Холоповой, Т. В. Чередниченко, А. Н. Якупова и других2.
Вместе с тем, большое значение для нашего исследования имеют философские произведения, прямо или косвенно затрагивающие изучаемую тему. Ряд вопросов, связанных с теоретическим обоснованием музыкально диалога, рассматривается в трудах Ф. Ницше, О. Шпенглера, Н. Я. Данилевского, Н. А.
1 См. подробнее: Ортега-и-Гассет X. Эстетика. М.: Искусство
2 См. подробнее: Асафьев В. В. Музыкальная форма как процесс. Л.: Музыка, 1971, 376 стр.; Баренбойм Л. А. Вопросы фортепианной педагогики и исполнительства. Л.: Музыка, 1969, 282 стр.; Бонфельд М. Ш. Музыка. Язык. Речь. Мышление; Опыт системного исследования музыкального искусства. СПб: Композитор, 2006, 648 стр.; Герцман Е. В. Тайны истории древней музыки. СПб.: Нота; Азбука-классика, 2004, 576. стр.; Гнилов Б. Г. Акмеологический шпиль абсолютной музыки. Классико-романтический фортепианный концерт. М.: Преет, 2009, 424 стр.; Диденко Н. С. Социальное время в музыке. М.: Астрель, 2007, 134 стр.; Каяк А. Б. Методология исследования культурных обменов в музыкальном пространстве. М.: Академический проект, 2006,256 стр.; Клюев
A. С. Музыка и жизнь: О месте музыкального искусства в развивающемся мире: Монография. СПб.: 1Л, 1997, 160 стр.; Ливанова Т. П. История западно-европейской музыки до 1789 года. М.: Музыка, 1982, 696 стр.; Медушевский
B. В. Интонационная форма музыки. М.: Композитор, 1993, 262 стр.; Нейгауз Г. Г. Об искусстве фортепианной игры. М.; Музыка, 1958,202 стр.; Тараданова Т. М. Музыкальная классика: от ремесла к искусству. М.: РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина, 2012, 112 стр.; Фарбштейн А. А. Музыка и эстетика. Л: Музыка, 1976, 206 стр.; Хангельдиева И. Г. Музыка в синтетических видах искусства. М.: Знание, 1987, 64 стр.; Холопов Ю. Н. Концертная форма у И.-С. Баха в сб. О музыке. Проблемы анализа. М.: Сов. композитор, 1974, 392 стр.; Холопова В. Н. Музыка как вид искусства. М., НТЦ Консерватория, 1994, 261 стр.; Чередниченко Т. В. Музыка в истории культуры. Долгопрудный, «Аллегро-пресс», 1994, 344 стр.; Якупов А. Н. Теоретические проблемы музыкальной коммуникации. Магнитогорск: Магнитогорский гос. муз.-пед. ин-т

просто знакомиться и пытаться трактовать речь другого, но, прежде всего, пытаться понять эту другую речь. Именно поэтому осознать значение данного текста помогает осознать как минимум два текста, органично сосуществующие одном тексте.
Не менее простым является вопрос о том, кто является адресатом конкретного текста, к кому он обращён, - лишь в случае предметного обращения смысл текста будет ясен и начнёт пониматься. Не всегда именно слушатель (в привычном для нас понимании, то есть концертный зритель, человек, прослушивающий либо просматривающий музыкальное произведение на каком-либо носителе) является «последней инстанцией» композиторского замысла. В ряде случаев (и, прежде всего, это касается духовной музыки), всё музыкальное произведение изначально мыслится как приношение Богу, а сам фактор традиционного слушателя имеет весьма опосредованное значение, так как и композитор, и исполнитель (или исполнители) и даже слушатели вовлечены в единый полилогический процесс, конечным назначением которого является не передача какой-либо информации реципиентам, а общее духовное единство. Необходимо подчеркнуть, что в подобных случаях фактор взаимопонимания, взаимовосприятия и взаимослышания приобретает особое, сакральное значение.
Таким образом, для исполнителя и слушателя текст приобретает самое актуальное значение на границе встречающихся реплик и мнений, как встреча равнонаправленных мыслей (задающих вопросы, отвечающих на них, соглашающихся или сомневающихся в них). А для успешного воплощения данного замысла необходимо погружение из текста самой культуры в её глубокий подтекст, для чего музыкант, исполняющий произведение, должен понять не только ту информацию, которую зафиксировал в нём композитор, но и то, что он под ней подразумевает; необходимо воссоединиться с автором - человеком, отразившим своё мнение в тексте. Соответственно, если исполнитель не может расшифровать несказанное, («читать между строк», по излюбленному выражению Ф. Шуберта) идентифицировать мысль, мнение, авторский замысел, одухотворяющий текст, то невозможно полно и определённо понять ни автора, ни