Проблемы детского чтения в наследии Л.Н. Толстого

• Автор: Тюриков, Игорь Петрович
• Шифр специальности: 13.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 1984
• Место защиты: Ленинград
• Количество страниц: 199 c. : ил

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ИЗУЧЕНИЕ ДЕТЕЙЧИТАТЕЛЕЙ КАК ОСНОВА

ВЗГЛЯДОВ Л.Н.ТОЛСТОГО НА ДЕТСКОЕ ЧТЕНИЕ .II

1.1. Методы изучения Толстым детейчитэтелей . II

1.2. Толстой о специфике детского восприятия . ГЛАВА П. САМОАНАЛИЗ ТОЛСТОГОЧИТАТЕЛЯ

ВАЖНЕЙШЕЕ УСЛОВИЕ РАЗРАБОТКИ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

ДЕТСКОЮ ЧТЕНИЯ.

ПД. Тблстойчитатель

П.2. Взаимодействие читательского опыта Толстого и детского читательского восприятия условие формирования общепедагогических и методических взглядов писа

теляпедагога на детскую литературу

ГЛАВА Ш. Л.Н.ТОЛСТОЙ О ПРЕДПОСЫЛКАХ ЭФФЕКТИВНОСТИ
ДЕТСКОГО ЧТЕНИЯII
Ш.1. Толстой о критериях отбора произведений
для детей.
Ш.2. Связь читаемых произведений с обстоятельствами жизни детей
Ш.З. Роль эмоционального фактора в произведениях
для детей
Ш.4. Толстой о путях стимулирования интереса к чтению
Ш.5. Толстой о роли литературы в развитии твор
ческих сил детей .
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ


На первый взгляд эти ситуации, казалось бы, складывались стихийно, в силу "свободного порядка", который существовал в школе, в действительности же процесс общения со всеми его внешними атрибутами организовывался учителем, находился под его контролем и незаметно для учеников направлялся в нужное русло. Толстой умело использовал внешнюю обстановку для создания атмосферы интимности, доверия, полной душевной открытости, эмоционального подъема, когда естественно и просто раскрываются саше существенные стороны человеческой личности. Описывая свою прогулку с детьми по ночному заснеженному лесу и то состояние страха и обостренного восприятия окружающей природы, с которым они слушали рассказы о казаках, абреках, о Хаджи-Мурате, Толстой рисует такую картину: "Я кончил рассказ тем, что окруженный абрек запел песню и потом сам бросился на кинжал. Все молчали. Зачем же он песню запел, когда его окружили? Семка. Ведь тебе сказывали - умирать собрался! Федька. Я думаю, что молитву он запел! Пронька. Все согласились. Федька остановился вдруг: "А как, вы говорили, вашу тетку зарезали? Расскажи! Я им рассказал еще раз эту страшную историю убийства графини Толстой, и ош1 молча стояли вокруг меня, глядя мне в лицо. Попался молодец! Семка. Лев Николаевич, - сказал Федька (я думал, он опять о графине), - для чего учиться пению? Я часто думаю, право, -зачем петь? Как он перескочил от ужаса убийства на этот вопрос, бог его знает, но по всему:по звуку голоса, по серьезности, с которой он добивался ответа, по молчанию интереса других двух, чувствовалась самая живая и законная связь этого вопроса с предыдущим разговором. Была ли эта связь в том, что он отвечал на мое объяснение возможности преступления необразованием (я говорил им это), или в том, что он поверял себя, переносясь в душу убийцы и вспоминая свое любимое дело (у него чудесный голос и огромный талант к музыке), или связь состояла в том, что он чувствовал, что теперь время искренней беседы, и поднялись в его душе все вопросы, требующие разрешения - только вопрос его не удивил никого из нас" (8, -). В этом небольшом отрывке из интереснейшей и глубочайшей по психологическим наблюдениям статьи запечатлена главная особенность Толстого-педагога, - его пристальное внимание к каждому едва заметному проявлению внутренней жизни ребенка, которую он фиксирует и "по звуку голоса", и по серьезности тона, и "по молчанию интереса" других. Толстой очень точно воспроизводит ассоциативное восприятие детей: картина убийства абрека, его пение перед смертью, убийство графини Толстой, любимое дело Федьки - пение, объяснение "возможности убийства необразованием" - всё слилось в единое представление и вызвало на первый взгляд странный вопрос. Федька "перескочил от ужаса убийства" на тему о пении. И все-таки почему? Где главная пружина этого сложного психологического процесса? Героическая смерть абрека стала доминантой в калейдоскопе представлений; его поступок: запел песню и бросился на кинжал, дал смысловую и образную окраску всему остальному повествованию, подчинив разрозненные представления и вызвав из подсознательной сферы воспоминания о пении, любимом деле Федьки. Подобные эксперименты Толстой проводил часто. Об одном из музыкальных вечеров, когда писатель исполнял для крестьянских детей шубертовскую балладу "Лесной царь", рассказывает А. А.Эр-ленвейн, учитель одной из толстовских школ. Автор воспоминаний обращает внимание на обстановку (лунная ночь, таинственный полумрак), которая так соответствовала содержанию музыкального произведения и от которой во многом зависела глубина произведенного на слушателей впечатления (, с. Сообразуясь с конкретной обстановкой, настроениями детей, Толстой средствами искусства пробуждал е них такие чувства, порождал в их сознании такие вопросы, которые открывали ему глубинные тайны детской души. Наблюдения, которые накапливал писатель-педагог, фиксируя эмоциональный отклик школьников, впоследствии легли в его концепцию о заразительности искусства. Примером подобной заразительности может служить реакция школьников, полная экспрессии, с жестами и восклицаниями, на рассказ Толстого об Отечественной войне года и Крымской кампании (8, 0-2).