Теории "выразительного движения" С. М. Эйзенштейна и Л. В. Кулешова : Основные факторы их формирования

• Автор: Виноградов, Владимир Вячеславович
• Шифр специальности: 17.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2003
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 177 с.

Содержание

Введениестр.

Глава I. Исторический обзор некоторых основных этапов разработки теории выразительного движения в искусстве XIX

началаХХ века.стр.

Глава II. Системы Дельсарта, Далькроза, концепция ЛЕФ и

теория кинонатурщика Л.В.Кулешова стр.

Глава III. Кинематографическое преломление идеи выразительного движения в творчестве С.М. Эйзенштейна

Заключениестр.

Примечаниестр.

Библиография

Шопенгауэр разрабатывает определенную телесную топографию, определяя человеческое тело, прежде всего как полярное, соединяющее в себе два начала. Верх голова, руки и т. Если забежать чуть вперед, то можно сказать, что это шопенгауэровское разделение, как нам представляется, будет использовано основателями биомеханики. В этом контексте гак же любопытно трактуется теория экстатического тела, разрабатываемая С. М. Эйзенштейном. Это тело стремится одновременно к разрыву между полюсами и соединению их. Поэтому, очевидно, оно принимает ту самую форму дуги линию одновременного удачения и соединения, то есть снятия противоположности через формулу отказа. Единство через разделение и противополагайие и т. Об этом подробнее мы будем писать ниже в главе, посвященной С. М. Эйзенштейну. Рассматривая тело как проявление мировой воли, Л. Шопенгауэр, по сути, создает теорию движения. В понимании воли он заимствует у Ф. Гегеля диалектику раздвоения Единого. Всюду противоречия сменяются новыми, еще более напряженными и острыми чем шире разворачивается воля, тем сильнее ее страдания, а когда начинается процесс ее самоистребления, то оказывается, что бегство воли от самой себя является ее возвращением к себе путь вперед это путь назад. Закон движения, пронизывающий мир, подчинен движению воли. В сознании человека происходит раздвоение воли на объект и субъект, когда она сама для себя становится представлением. Таким образом, существующая картина мира представляет собой некую противоречивую двойственность, которая заключается в разделении воли на противоположности, в чем философ видит вселенский трагизм происходящего. Воля и представление есть своеобразный импульс и его торможение. Отсюда путь преодоления трагизма жизни, по А. Шопенгауэру, хотя бы частично может лежать через превращение человека в чистый глаз мира, ясное зеркало объекта. Совершенный же путь освобождения воли лежит через фигуру отказа. Для того чтобы воле освободиться от самой себя, ей необходимо умереть. Категорический императив А. Шопенгауэра таков заставляя себя ничего не делать из того, что человек желает, следует делать все то, что человек не желает. Человек должен направить собственную волю против самой воли. Первая ступень этого эстетическое созерцание, вторая моральное самоусовершенствование, третья религиозный стиль жизни. Рассматривая первую ступень, А. Шопенгауэр определяет цель искусства в освобождения души от эгоистических страданий и обретении духовного успокоения атараксии. Оно должно утешать, принося определенное духовное наслаждение. Предметом искусства должны быть высшие идеи. Кстати, это положение как нельзя лучше подходит и к творчеству С. М. Эйзенштейна. По А. Мировой волей миру. К миру, находящемуся вне времени и пространства, некоему Абсолюту. В своих теоретических поисках С. М. Эйзенштейн также стремится к схожему, в частности, в своей теории перехода от видимого текста к невидимому об этом подробнее в главе, посвященной С. М. Эйзенштейну. По А. Шопенгауэру, особая эстетическая ступень состоит в том, что творец, забывая о своем я, растворяется в собственном творчестве, т. С.М. Эйзенштейн. Но недостаток эстетического пути, по Шопенгауэру, заключается в том, что искусства только приобщают человека к миру абсолютных идей, так как они сами по себе обладают пространственновременными характеристиками. Более подробно эстетическую систему А. Шопенгауэра, как уже отмечалось, мы рассмотрим в главе, посвященной С. М. Эйзенштейну. Сейчас же для нас принципиально отметить значение движения, обоснование так называемого выразительного движения в общей эстетической системе А. Шопенгауэра. Цель искусства, по А. Шопенгауэру, заключается в объективации Мировой Воли. Человеческая красота это совершенная объективация воли на высшей ступени ее познаваемости. Она выражена пространственно, но не имеет временной характеристики. Для более полного раскрытия в человеке воли ему необходима временная характеристика. Вот здесь необходимым становится движение, как индикатор временного изменения. А. Шопенгауэр создает классификацию различных движений.