Идея "соборного театра" в системе религиозно-философских воззрений Вячеслава Иванова

• Автор: Степанова, Галина Аркадьевна
• Шифр специальности: 17.00.01
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2000
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 204 с.

Оглавление.
Введение

Глава 1 Религиознофилософские взгляды Вяч. Иванова.

Глава 2 Театральная теория Вячеслава Иванова.

идея соборного театра

2.1 Возникновение трагедии.

2.2. Идея соборного театра или театр будущего

2.3. От театра будущего к театру настоящего.

Мифотворчество или театрализация

Глава 3. Драматургия Вячеслава Иванова

Заключение
Библиография


С другой стороны переворот, произведенный в конце XVIII века теорией познания Канта равный по мощности взрыва перевороту, вызванному открытием Коперника, приобретает в конце XIX века в лице неокантианцев новых проповедников и последователей. Возалкал. Я на дне своих зеркал. Этот стих, который не был бы понят в прежние времена никому, кроме людей исключительной и внутрь устремленной созерцательности, выражает едва ли не общеиспытанный психологический факт в ту эпоху, когда наука не знает более что такое Я, как постоянная величина в потоке сознания. З, С. К вечным вопросам Кто виноват и Что делать, волновавшим человека XIX века, Иванов прибавил свой. Где я восклицание поэта, повторяемое во многих его произведениях. С.9. Так писал Иванов в начале 0х годов в полушутливом стихотворном обращении ii i к философу В. II. Ивановскому скептику и агностику, спасавшемуся от падения в эту бездну с помощью поэзии. Сам Вячеслав ощутил спасительную силу поэзии еще в юности, когда он типичный юношавосьмидссятник метался между Сциллой и Харибдой гордого индивидуализма и чистого афеизма, приведшего его к попытке самоубийства. Иванов в своем Автобиографическом письме, Примечательно, что моя любовь ко Христу и мечты о нем не угасали, а даже разгорелись в пору моего безбожия. Он был и главным героем моих первых поэм Иисус искушаемый в пустыне, Легенда о еврейском мальчике в испанском готическом соборе. Страсть к Достоевскому питала это мистическое влечение, которое я искал примирить с философским отрицанием религии. Благотворным было для меня в эти годы сближение с одним товарищемпоэтом, по имени Калабин, который чистым ясновидением угадал во мне таящегося от мира поэта. С. . От появления своих первых стихов в Русском вестнике Вячеслав Иванов отказался, так как журнал считался в то время органом реакции. По этой же причине уступка реакции он не стал стипендиатом лейпцигского классического семинария. В годах Иванов учился на историкофилологическом факультете Московского университета, затем в Германии у знаменитого историка античности Т. Моммзена. Защитив на латыни диссертацию о системе государственных откупов в Древнем Риме, он путешествовал по Италии, Греции, Палестине, Египту, собирая материалы об истоках религии Диониса теме, занимавшей его на протяжении всей жизни. Интересы Иванова все больше сосредотачивались в области античной философии как своего рода универсальном методе для изучения морфологии культуры. К этому времени он уже открыл для себя Ницше, Шопенгауэра, Гете, Р. Вагнера, немецких мистиков, а также Хомякова и Владимира Соловьева. Свои статьи разных лет Иванов объединил в три сборника По звездам опыты философские, эстетические и критические. Издво Оры, спб. Борозды и межи опыты эстетические и критические. Издво Мусагет, М. Родное и вселенское статьи. Кнво Г. А. Лемана и С. И. Сахарова. М.,. Примечательно, что только в одном сборнике автор подчеркивает его философское содержание. Тем не менее философскими опытами можно назвать едва ли не все его произведения. Иванов ищет древней мудрости у египетских мистов, орфиков, древнеиндийских мудрецов, греческих философов. Первыми собеседниками у него становятся Анаксимандр, Гераклит, Платон, Аристотель, Порфирий, Ямвлих, Прокл. Во глубине, в сущности сущностей, есть Зсвс абсолютный, извечный Отец единородного Сына. С Это цитата из статьи Вяч. Иванова О действии и действе. Статья является вступительным очерком, авторским комментарием к изданию трагедии Прометей в петербургском издательстве Алконост в году. Тем не менее, работа представляет собой законченный философский этюд с включением в него поэтических автоцитат в качестве доказательств своих размышлений из поэтического сборника Кормчие звезды раннего периода. Иванов разделяет Бытие Реальнейшее абсолютное, предвечное, ноуменальное и бытие реальное тварнос, временное, феноменальное. При этом он не отрицает ценности материального мира, этого отражения первичного Реальнейшего Сущего во множестве его зеркальных образов в отличии, например от Платона, с которым у него так много общего. Иванова не интересует оправдание этого мира, для него мир уже оправдан актом Божественного воплощения, в Его Сыне.