Политика и общество : Коммуникативная концепция политической социализации

• Автор: Стризое, Александр Леонидович
• Шифр специальности: 09.00.10
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 1999
• Место защиты: Волгоград
• Количество страниц: 351 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение
Глава . Основные интеллектуальные традиции анализа политики и социальнополитическою взаимодействия

1. Директивная традиция политическая власть и общество

2. Функциональная традиция политический порядок в социальной системе

3. Становление и развитие коммуникативной традиции философского исследования социальнополитического взаимодействия от античности к модерну
4. Коммуникативный анализ общества и политики в XX веке контуры и возможности концепции .

Глава . Человек и политика типология отношений и проблема гуманизации политики

1. Человек и политика в традиционном и индустриальном обществе от бессознательной гармонии к осознанному противостоянию 9 2. Отказ от политики как тип отношений с ней
3. Человек и политика в современном обществе возможности оптимального взаимодействия

Глава III. Социальные общности и политика природа, модели, осо

бенности политизации
1. Социальные общности и политика постановка проблемы
2. Исторические модели политизации общностей от активности государства к активности общности
3. Типы первичных общностей и специфика их политизации
4. Политизация общностей в современном социуме контуры модели
лава IV. Политическая коммуникация в современном обществе
1. Феномен политической коммуникации и специфика его бытия в современном обществе
2. Политическая власть и пространство политической коммуникации в современном обществе
3. Кризис цивилизации и демократия как оптимальный режим политической коммуникации
Заключение
Список использованной литературы


Вебер сл оит на позициях социологического номинализма, то марксизм избирает реализм, исходящий из объективной реальности классовых противоположностей и конфликтов. Если М. Вебер подчеркивает роль сознания, рациональности, то марксизм апеллирует к стихии социальноэкономической эволюции. Однако, как только марксист попытается исследовать деятельность конкретного класса, связанного с той или иной объективной тенденцией, его взаимоотношения с властью, он неминуемо вынужден дополнить общефилософскую позицию историзма конкретноисторическим или конкретнополитическим подходом. Эта конкретизация становится неизбежной, поскольку и субъекты борьбы, и сам процесс борьбы, и его результаты оказываются неоднородными, структурированными. Там же. С. 4, 6. М. Веберу, спускаемся с высот философских абстракций на почву политической теории, проверяемой опытом классовой борьбы. Таким образом, марксистская интерпретация политики как высшего выражения классовой борьбы, рассмотренная не в контексте формационной системы, а в русле диалектического метода, тяготеет скорее не к философскому, а к политологическому уровню анализа. Именно к этому уровню рассмотрения принадлежит значительное большинство работ К. Маркса и Ф. Энгельса, не говоря уже о работах В. И. Ленина. Подчеркнуть это представляется немаловажным, поскольку часто именно из этих работ пытаются извлечь аргументы для решения споров о доктринальных чертах или философскополитических основах марксизма, между тем как из них можно почерпнуть либо конкретный анализ конкретной ситуации, либо более или менее ясное представление о принципах, методах и приемах политического исследования, применяемых авторами. Как видим, директивная традиция в русле неклассического мышления обнаруживает тенденцию к смещению в иную, нефилософскую область политического анализа. Тот факт, что отмеченная выше направленность директивного политического мышления на политологический аспект анализа является существенным моментом доктрин марксизма и веберианства, вовсе не означает, что в них нет философского содержания. Философская составляющая данных доктрин станет еще предметом нашего рассмотрения. Сейчас же обратим внимание на то, что образ политики как властно ориентированной деятельности имеет и в марксизме, и в вебсрианстве одинаковую рациональноиррациональную бинарную структуру. В марксизме политика предстает и как наука, и как искусство у М. Вебера как профессия и в то же время как призвание. Здесь уже нет места той непреклонной рациональности и лишенной чувственности рассудительности, с какой Н. Макиавелли и Т. Гоббс анализируют технологию власти и с которой они отождествляют идеал государя и суверенного правления. В основе бинарного образа властнополитической деятельности лежит иное представление о социуме как основании и объекте властвования. Стремление дополнить сухость и уравновешенность классического образа политики иррациональным, хаотическим началом, неопределенностью выбора, интерпретировать политику как сферу творческого самовыражения человеческой сущности представляет, на наш взгляд, вторую инновацию неклассической философии в сфере данной традиции анализа. Иррациональность политики и власти получила детальную разработку в философских концепциях Ф. Ницше и О. Шпенглера. На смену редукции политики к власти приходит их полное отождествление, причем онтологический статус власти оказывается более обоснованным и правомерным, чем статус политики. У Ф. Ницше подобная логика пока сохраняет характер гипотетического предположения Допустим, наконец, что удалось бы объяснить совокупную жизнь наших инстинктов как оформление и разветвление одной основной формы воли именно воли к власти. Мир, рассматриваемый изнутри. Но уже О. Шпенглер заявляет вполне определенно, что вся жизнь это политика. Никакой третьей возможности не дано3. Иррационализация политики открывает новые возможности интерпретации политической действительности отказываясь от услуг человеческого разума, она обращается либо к дочеловеческому, Там же. С. 1. Ницше Ф. Сочинения В 2 т. Т. 2. М., . С. 0. Шпенглер О. Закат Европы. Т. 2. М., . С. 6.