Идея человека в философии Платона, Аристотеля и неоплатоников

• Автор: Бортник, Петр Владимирович
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2007
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 167 с.

Оглавление
Введение.

Глава первая. Предпосылки возникновения идеи человека от космоса к антропосу.

1.1. Миф и разум в чувствах.

1.2. Проблема начала космоса и человека.

1.3. От космоса к единству бытия и мысли

1.4. Опыт софистов и Сократа от природы к основе человеческой души

Глава вторая. Платон о человеке как микрокосме

2.1. Единое тождественное и иное.

2.2. Космос ум душа тело

2.3. Восхождение души к прекрасному как таковому

2.4. Единая душа государства как порождающая сила
Глава третья. Природа, форма и содержание души человека у Аристотеля
3.1. Принцип самопознания души человека.
3.2. Природа и человеческая душа
3.3. Мыслительная и нравственная добродетель
3.4. Политическое и антропологическое.
Глава четвертая. Плотин абсолютное начало и человек
4.1. Божественное начало как неопределенность выход в свободу.
4.2. Триединое устройство вселенной от души к уму.
4.3. Ум, душа и божественное встреча в человеке.
Глава пятая. Человек в теологической системе Прокла
5.1. Цикличность движения как жизнь божественного начала принцип и структура человеческого самопознания.
5.2. Человек как начало космических сфер.
5.3. Ступени божественного и выход к духу
Заключение.
Список использованной литературы


Выводы исследования могут быть полезны для разработки методик преподавания философских и гуманитарных наук. Как отмечает Ж. П. Вернан, милетская философия возникает на основе преодоления религиозного мировоззрения и начала научного познания. Это значит, что от языческой веры в то, что всем правят боги, древние греки должны были перейти к познанию того, во что они верили. Ведь если вс во власти бессмертных богов, то вс должно быть причастно бессмертному началу, вопрос о котором и был поставлен первыми древнегреческими философами. Причастность всего божественному началу выражает миф. В мифе, таким образом, соединено смертное и бессмертное. Чудесный мир эллинской мифологии, пишет Я. Э. Голосовкер насквозь материален и чувствен. В нм вс духовное, идеальное, ментальное вещественно5. О единстве в мифе сущности и явления, говорит ещ один исследователь мифа Курт Хюбнер, называя это единство нуминозной реальностью6. Нуминозная реальность мифа, по Хюбнеру, обладает онтологическим статусом наравне с научной картиной мира. Хюбнер доказывает, что каждый предмет в мифе есть целый мир, обладающий своим языком символов нумина. Каждое явление в мифе одушевлено, ибо бессмертное начало содержится во всм сущем, но не само по себе, а отчасти. Поэтому хоть каждое явление и смертно в мифе, оно никогда не умирает, по причине жизни в другом. Образы мифа телесны и преходящи, каковое их качество было представлено в метаморфозах. Таким образом, космос в мифе есть душа, становящаяся самой собой. На этом основании можно сказать о том, какой является душа человека в мифе. В мифе человеческая душа есть чувственность, которая живт постоянным изменением, заключающимся в борьбе со страстями. Опора души в этой борьбе ещ не определена, и потому от самой души не зависит полностью победа в этой борьбе. Этот случайный характер жизни души запечатлн в понятии судьбы, над которой не властны даже боги. Сами же боги могут подвергаться страстям более людей. Г.В. Вернан Ж. П. Происхождение древнегреческой мысли. М., 8В. С. . Голосовкер Я. Э. Логика мифа. М., . С. . Поэтому прекращение чувственного изменения души есть смерть, ужасающая человека, да и самих богов, своей бездной небытия. Миф в соединении смертного и бессмертного ВИДИТ ЛИШЬ ПОЛОЖИГеЛЬную сторону, то есть подчиняет смерть жизни. Об этом повествует миф о том, как бог Зевс побеждает своего отца Крона, который есть время. Победа над временем и сеть победа над смертью. Отношение человека к смерти меняется в древнегреческом эпосе. Если в мифе жизнь находила себя в другом как в себе самой, то в эпосе жизнь осознатся в отрицательном смысле. Эпос достигает своего расцвета в творчестве Гомера. Необычайная сила воздействия гомеровского эпоса основывается на проникновении в суть вещей, на особой чуткости к действительности, рядом с которой поверхностным кажется всякий реализм8. Эта оценка Гомера немецким исследователем античной культуры В. Йегером имеет тот глубокий смысл, что Гомер показал героическое в стремлении к смерти. Ибо в смерти заключается свершение героя, соединение его с вечностью. Эпос Гомера смотрит на единство смертного и бессмертного уже i только с положительной, но и с отрицательной стороны. Добродетель, воспеваемая Гомером, по словам В. Йегера, есть арете доблесть, заключающаяся во взгляде на смерть как на неизбежное содержание вечной жизни. Человек эпический есть герой, приносящий себя в жертву вечности. Илиада Гомера начинается с песни о гневе Ахилла, который ахеянам тысячи бедствий соделал9. Гнев этот грозный воспевается богиней не потому что это яркое проявление чувственной жизни, которым жил миф, а потому, что он нест в себе смерть истинный человеческий удел. И чтобы исполнить бессмертную волю богов, человек должен признать, что он смертен. В этом признании заключается самоотверженная героическая жизнь, которую избирает Ахилл, преодолев свой гнев. Хюбнер К. Истина мифа. М., . Драч Г. В. Рождение античной философии и начало антропологической проблематики. М., . С. . Йегер В. Пайдейя. Т. I. М., . С. . Гомер. Илиада. СПб. С. 7.