Государственные интересы России в Азии : Взаимосвязь внешней и внутренней политики, конец XIX - начало XX в.

• Автор: Сидорова, Марина Михайловна
• Шифр специальности: 07.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2000
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 226 с.

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА . ФОРМИРОВАНИЕ КУРСА РОССИИ В АЗИИ В

е годы XIX п. г.

1. Определение стратегических целей и тактических задач Российской империи в Азии в конце XIX в

2. Эволюция курса на мирную экспансию России в азиатском

регионе.

3. Осуществление нового курса Николая II на Дальнем Востоке

и его последствия

ГЛАВА II. ИЗМЕНЕНИЕ АКЦЕПТОВ В АЗИАТСКОЙ ПОЛИТИКЕ

РОССИИ В гг.

1. Борьба в высших сферах власти по вопросу о приоритетах России

в Азии после русскояпонской войны
2. Заселение зауральских территорий как важнейшая геополитическая задача
3. Изменение внешнеполитических целей России в Азии
в условиях нарастания конфликта в Европе.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ
ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.
ВВЕДЕНИЕ
В многовековой истории Российского государства конец XIX начало XX в. был одним из самых динамичных и событийно насыщенных периодов. Совмещение процессов развернувшейся индустриализации России и постепенного нарастания кризисных явлений в системе международных отношений поставило перед правящими кругами проблему определения ее государственных интересов. Данная категория, позволяющая формулировать стратегический курс и обосновывать тактические шаги, является важнейшей при разработке и проведении внешней и внутренней политики любой страны. Применительно же к России, как многонациональному государственному объединению, думается, целесообразно говорить именно о государственных, а не о национальных интересах, что более приемлемо для моноэтнических, унитарных государств1, в которых интересы доминирующей в количественном отношении нации и страны в целом совпадают, а специально акцентируется внимание на национальной идентич ности.
Наряду с универсальным, зафиксированными в международных документах и присущими всем странам государственными интересами, такими как защита территориальной целостности и независимости, невмешательство во внутренние дела, у каждой из них существуют свои собственные цели и задачи, которые носят известный личностный характер, так как определяются ее правящей элитой в конкретной сфере и в конкретный исторический период. Речь идет не об исторической миссии государства, обусловленной объективными обстоятельствами, что скорее относится к области геополитики, а о ее субъективном понимании вполне реальными людьми, управляющими страной.
, Поэтому, применительно к теме данного исследования, представляют интерес
Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. М., . С
взгляды царя, его окружения и министров, непосредственно участвовавших в самом процессе принятия решений.
Государственные интересы не являются неизменной данностью, а обладают динамизмом. Сохраняя определенную преемственность в смысле стратегических, магистральных устремлений государства, они конкретизирую гея в определенный исторический период. Эти интересы формируются на базе важнейших военнополитических, социальноэкономических и культурноисторических параметров. Л так как некоторые из упомянутых уникальных факторов подвержены изменениям, то и государственные интересы также эволюционируют во времени, что было продемонстрировано на рубеже XIX XX вв.
Па протяжении всей истории России стремление обеспечить безопасность и облегчить доступ континентальной державы к окружающему водному пространству служило импульсом ее национальнотерриториального строительства. Развитие торговли и промышленности требовало ее выхода к открытым морям, а все реки России выходили или в холодные воды Ледовитого океана, или в контролируемое Турцией закрытое Черное морс, или в каспийский тупик и покрывались льдом зимой. До XVIII в. страна не имела ни одного незамерзающего морского порта, что исключало ее из характерного для Европы океанического хозяйства. Другим фактором, обусловившим феномен постоянно убегающей границы, была ее географическая обездоленность. Суровость климата и скудность почвы заставляли людей уходить на окраины, порождая таким образом народную колонизацию, которая зачастую предшествовала их формальному закреплению за Россией.
Будучи великой евроазиатской державой, Российская империя в течение двух веков неизменно ориентировалась на Запад. Отклоняться от избранного ей не позволяли как евростремителыюе развитие мировой истории, так и уже ставшие традиционными прозападные взгляды русских царей. Но к концу XIX в. положение стало меняться. Отвернувшись от Европы, где каждая внешнеполитическая акция непременно когонибудь задевала, российское прави
тельство обратило взор к Азии, к втуне лежавшим землям огромной Сибири, к Дальнему Востоку, открывавшему выход на океанский простор, к сопредельным азиатским государствам, торговля с которыми сулила большие выгоды для набиравшей силу русской промышленности. Побудительные мотивы изменения предпочтений царского правительства коренятся в условиях того переходного состояния, в котором находилась Россия на рубеже XIX XX вв. Самые мощные в экономическом и военном отношении западноевропейские государства, добиваясь гегемонии на мировых рынках, беспощадно давили любого конкурента. Между тем, переживавшая в результате индустриализации период бурного экономического роста русская промышленность требовала расширения возможностей сбыта ее продукции, облегчения доступа к сырьевым ресурсам, получения выгод, которые давала океаническая торговля.
Наметившийся поворот па Восток не исчерпывался только чисто экономическими соображениями. Быстрый прирост населения во второй половине XIX в. уже к концу его крайне обострил проблему малоземелья во внутренних губерниях Российской империи. По прогнозам французского экономиста Эдмона Гэри, при сохранении таких темпов роста к г. численность населения достигнет 4 млн. человек, что сопоставимо с расчетами Д.И.Менделеева, говорившего о 0 млн. жителей к исходу XX в.2 Прокормить быстро возраставшую после отмены крепостного права массу населения без существенного расширения посевных площадей было просто невозможно. Выход российское правительство нашло в организации проходившего ранее почти без его участия переселенческого движения. Изменение подхода к переселению ознаменовало собой поворот в освоении Сибири. По сравнению с первым периодом колонизации, охватывавшим три столетия, когда контакты с Зауральем ограничивались в основном сбором ясака и посылкой исследовательских и торговых экс
2 Рыбас С.К., Тараканова Л.В. Реформатор. Жизнь и смерть Петра Столыпина. М., . С. 9.
педиций, усилия правительства на рубеже XIXXX вв. по переселению и постройке самой протяженной в мире трансконтинентальной железной дороги, развитию в Сибири земледелия и скотоводства, строительству городов и портов, прокладке телеграфных линий и разработке природных богатств явились основой нового жизненного пространства1 для населения России. Сибирь была призвана стать особым резервным пространством, а с изменением се демографического состояния и уравниванием с другими русскими регионами в будущем вполне могла стать геополитическим центром Евразии.
Обращение России на Восток обуславливалось также инстинктом самосохранения. К исходу XIX в. ее отношения с соседями и сферы интересов на Западе, на Ближнем и отчасти Среднем Востоке были в общем определены, что нельзя сказать о дальневосточных рубежах. В е годы на территории всех сопредельных азиатских стран завидную активность проявляли Англия, Германия, США. Модернизированная после революции Мэйдзи Япония стремилась закрепиться на материке, подчинив себе недвижный Китай и ничейную Корею. Тихоокеанское побережье было одним из немногих регионов мира, где еще сохранялись колониальные вакансии, на которые наперебой претендовали великие державы. После японокитайской войны гг. там произошли события, внесшие существенные коррективы в расстановку сил на международной арене в целом.
Развивавшаяся по нарастающей внутри и внешнеполитическая активность России i азиатском направлении вызывала серьезное беспокойство у Англии и Японии. Последняя попыталась силой оружия остановить се продвижение. После русскояпонской войны и революции гг. логика международных отношений заставила Россию свернуть свою деятельность в , Корее и ограничить се в Китае, а также пойти на сближение с Антантой, что
3 См. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., . С.2.
привело ее к участию в первой мировой войне. Однако симптоматично, что именно после поражения от Японии начался период наиболее интенсивного заселения и освоения восточных окраин. Масштабы, которыми они проводились в условиях перманентной нехватки материальных средств, напряженной международной ситуации и постоянной угрозы политического взрыва внутри страны, являются наглядным свидетельством значения, которое придавало правительство Николая II образованию жизненного пространства на Востоке.
Российская империя уникальна тем, что она была единственной страной, непосредственно соседствующей практически со всеми ведущими азиатскими государствами, чья граница разделяла азиатский континент вдоль на всем его протяжении. Поэтому, несмотря на выдвижение на первый план конкретных двусторонних проблем в определенный период русскотурецких, русскоафганских или русскояпонских, все они были взаимосвязаны, переплетены и имели европейские корни. Для великих держав, проводивших свою политику на международной арене, весь рег ион воспринимался как единое целое наступая на Дальнем Востоке, они добивались уступок на Среднем или Ближнем. Поэтому рассмотрение Азии как единого геополитического объединения, при всей разности составляющих ее компонентов от мусульманской Персии до конфуцианского Китая позволяет наиболее полно и всеобъемлюще представить государственные интересы России в рассматриваемый период.
Актуальность


Проведший специальное исследование дальневосточной политики Вашингтона накануне первой мировой войны, Р. М.Бродский счел возможным говорить о провале дипломатии доллара как в Маньчжурии, так и на всем Дальнем Востоке Как справедливо отмечал С. Скляров Л. Ф. Переселение и землеустройство в Сибири в годы столыпинской аграрной реформы. Л., . Стегтынин В. А. Колонизация Енисейской губернии в эпоху капитализма. Красноярск, , . Нарочницкий АЛ. Международные отношения на Дальнем Востоке с конца XVI в. М., . С.0. Бродский Дальневосточная политика США накануне первой мировой войны. М., . С. 7. Китае, но и на просачивание в Сибирь, создание инфраструктуры которой было не под силу молодой российской промышленности. Нежелательным, но неизбежным следствием стремления российского правительства защитить восточные окраины государства С. С.Григорцевич считал русскояпонскис соглашения и гг. При оценке русскояпонского союзного договора г. Токио, ибо Россия, будучи не в состоянии сама проводить наступательную политику в Восточной Азии, была вынуждена взять на себя обязательство поддерживать авантюры Японии, что в дальнейшем могло втянуть ее в конфликт с США или Англией. В фокусе внимания отечественной историографии постоянно находились взаимоотношения России и Китая. Развитию русскокитайских торговоэкономических связей посвящена написанная на обширном источниковом материале работа М. И.Сладковского. Однако автор не избежал общих штампов. Оценивая политику русского правительства в отношении Китая как антинациональную и захватническую, он утверждал, что его действия ничем не отличались от империалистической политики европейских государств и США, а истинными выразителями добрососедских чувств были передовые люди нашей эпохи, прежде всего партия большевиков и се вождь В. И Ленин. Особое внимание в отечественной литературе, посвященной внешнеполитической линии правительства Николая в азиатских делах, уделялось экономической экспансии России в сопредельные страны Востока, куда, как подметил Б. С.Маннанов, путь был пока еще открыт. Горелик С. Б. Политика США в Маньчжурии и гг. М., . Григорцевич С. С. Дальневосточная политика империалистических держав в . Томск, . С.8, 6. Сладковский М. И. История торговоэкономических отношений народов России с Китаем до г М. С.8,5. США. Другой сферой соперничества ведущих держав являлось на рубеже веков железнодорожное строительство в стратегически важных регионах мира, которое рассматривалось ими как средство продвижения своих интересов. Г.Л. Вондаревский детально исследовал вопрос о том, какие сложности в международных отношениях того периода создало стремление германского правительства построить Багдадскую железную дорогу, которое серьезно обостряло взаимоотношения Германии с Англией и Россией. Российскогерманские отношения, были рассмотрены М. И.Астафьевым, который, оценивая заключенное между ними в г. Персии , резюмировал, что последняя, выиграв тактически, проиграла стратегически, так как не добилась главной своей цели оторвать Россию от Антанты. В целом следует отметить, что в трудах этого периода значительно расширился спектр изучаемых проблем, их тематическая направленность и географический охват. Подробно исследованы многие конкретные аспекты правительственной политики начала XX века, хотя определенный идеологический налет норой скрывает истинное положение вещей. Характерной их чертой является подход к объяснению изучаемых явлений не с национальных, а с классовых позиций, что не всегда позволяет объяснить геополитические устремления России и ее соперников, понять ее государственные интересы. Возросшее в последнее десятилетие внимание к обозначенным проблемам убедительно свидетельствует о ретроспективном отражении значимости
Мапнанов Из истории русскоиранских отношений в конце XIX начале XX вв. Ташкент, . С.,5. Вондаревский Г. Л. Багдадская дорога и проникновение германского империализма на Ближний Восток . Ташкент. Астафьев И. И. Русскогерманские дипломатические отношения. От Портсмутского мира до Потсдамского соглашения М.