"Люди" в системе социальных связей восточнославянского общества VI - первой трети XII вв.

• Автор: Скобелев, Александр Васильевич
• Шифр специальности: 07.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2010
• Место защиты: Ижевск
• Количество страниц: 195 с.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение.

Глава I. Социальная сущность людей в восточнославянском обществе VI IX вв

1. Некоторые черты общественного строя восточных славян в VI IX

2. Люди в социальной структуре восточнославянского общества в VI

Глава П. Люди в древнерусском обществе X первой трети ХП вв.

2. Люди в древнерусской семье.

3. Люди и сельская община.

4. Люди и городская община

5. Люди и военная организация.

Глава Ш. Люди в контексте взаимоотношений с представителями

неполноправных социальных категорий.
1. Люди и смерды.
2. Люди и челядь
3. Люди и холопы
4. Люди и закупы
5. Люди и изгои.
Заключение
Список использованных источников


Пузанов рассматривал такие понятия как лучшие, нарочитые, смысленные, мудрые, добрые, отражавшие, прежде всего, качественную градацию людей сквозь призму иерархии князей, общин, территорий и этнических групп. Резюмируя свои наблюдения, ученый отмечал понятия добры, мудры и смыслены в том виде, в котором применяются, обладают не только ярко выраженной позитивной семантикой, но и, если так можно выразиться, абсолютным, безотносительным качеством. Тогда как лучшие и нарочитые качества относительные. Лукин П. В. Вече, племенные собрания и люди градские . С. 9. Лукин П. В. Древнерусские вой. IX начало XII в. Средневековая Русь. М., . Вып. С. . Поляков А. Н. Древнерусская цивилизация основные черты социального сгроя ВИ. С. . Там же. С. . Пузанов В. В. Древнерусская государственность генезис, этнокультурная среда, идеологические конструкты. Ижевск, . С. 4 3. С этой точки зрения даже у заведомо непрестижных этнополитических общностей могли быть свои лучшие и нарочитые. Но среди них не могло быть добрых, смысленных и, тем более, мудрых. Еще одной характерной чертой постсоветской исторической науки стал намечающийся отход от рассматрения людей в русле противопоставления крестьянобщинников и феодалов, имевшего место в советской науке. Возрождая идеи дореволюционной историографии, В. П. Даркевич замечает, что границы между различными категориями людей были довольно размыты и часто условны. Об отсутствии единого критерия выделения групп в целом и людей в частности пишет и В. В. Долгов в повседневной жизни осознание классового единства встречалось, повидимому, крайне редко, так как горизонтальное социальное размежевание почти всегда оказывалось слабее вертикальных связей во время частых межгородских или межпартийных столкновений свой людин был для представителя знати гораздо ближе и родней вражеского боярина. О неоднозначности в целом социальной терминологии в семантике летописного нарратива, пишет Т. Л. Вилкул, указывая на то, что эпитеты вячшие и меньшие не всегда указывали на точно заданную социальную страту, и некоторые социальные обозначения были условны. Условен был, по мнению Т. Исследователь предполагает, что этот термин равно как и черниговцы, полочане, кияне и т. Пузанов В. В. Древнерусская государственность . С. 9 0. Даркевич В. П. Градские люди Древней Руси . С. 5. Долгов В. В. Быт и нравы. Миры повседневности XI XIII вв. М., . С. 5. Вилкул Т. Л. Летописные бояре и чернь на вече XII XIII вв. Средневековая Русь. М., . Вып. С. . Вилкул Т. Л. Люди и князь в древнерусских летописях середины XI ХШ вв. М., . С. . Итак, основным результатом научных изысканий постсоветской исторической науки стал все более явственно намечающийся отход от трактовки людей как рядового городского, так и сельского населения. Все чаще историками указывается на стратифицированность людского населения. В актив современной историографии можно занести и более детальное по сравнению с предыдущим периодом изучение социальных микрогрупп людей. Увидели свет исследования, посвященные различным ипостасям людей в различных социальнополитических коллизиях люди и вой, люди и городская община. Вновь исследователи обращаются к семантике этого многозначного слова. Такой поворот в направлении исследовательского поиска вполне закономерен, потому что пересмотр принятых концепций должен начинаться с переосмысления ключевых понятий. Несмотря на очевидные успехи, обусловленными освобождением научной мысли от сковывающих ее жестких методологических рамок, состояние современной российской историографии по этому вопросу не позволяет говорить об исчерпанности темы к настоящему времени обобщающих работ, посвященных людям в системе социальных связей восточнославянского общества, так и не появилось. В попытках решения вопроса о людях не учитывался весь корпус письменных и вещественных источников. Минимальный интерес вызывал механизм формирования полисемичности термина. Вилкул Т. Л. Люд и кпязь . С. 7. Стефанович П. С. Дружина в древнейшем русском летописании Средневековая Русь. М., . Выл. С. 9.