Феноменологические основания философии Николая Гартмана

• Автор: Плотников, Владимир Валерьевич
• Шифр специальности: 09.00.03
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2009
• Место защиты: Ростов-на-Дону
• Количество страниц: 161 с.

Содержание
Введение

1 Феноменология в философии наиболее значимых представителей движения

1.1 Эдмунд Гуссерль и его принципы чистой феноменологии

1.2 Феноменологическая этика Макса Шелера

1.3 Феноменологическая онтология Мартина Хайдеггера

2 Становление философских взглядов Николая Гартмана: от феноменологии к критической онтологии

2.1 Периодизация философского творчества Николая Гартмана

2.2 Феноменологический период в творчестве Николая Гартмана

2.3 Принципы гносеологии Николая Гартмана

2.4 Обоснование критической онтологии

Заключение
Библиографический список

Введение
Актуальность исследования. Учение о феноменах возникает уже в религиозно-философских построениях древней Индии. В западной философской традиции проблема видимости и истинного бытия актуализируется в натурфилософии Гераклита и Парменида, после чего, находит свое отражение в философии Сократа и Платона. Следует отметить, что о феноменологии как науке в подлинном смысле слова здесь не может быть и речи. Это, только лишь зарождение проблематики, которая в свете выше обозначенных учений решается не феноменологически, а метафизически.
Исходя из методов познания и центральных акцентов, нельзя говорить о феноменологии и в средние века. Но здесь мы обнаруживаем имманентно присутствующее учение о феноменальной стороне познания. Окружающий мир - мир тварный, есть проявление Бога, а, стало быть, за проявлением должно стоять абсолютное основание, которое и есть Бог. С другой стороны, в средневековой философии феноменологии нет, и не может быть, по той простой причине, что, в рамках средневековой парадигмы, учение о феноменах есть всего лишь опосредованное познание, тогда как откровение является наиболее прямым, коротким и достоверным методом.
Важнейшей фигурой в истории феноменологической онтологии по праву можно назвать Лейбница, который в рамках христианства представил понимание Единого бытия в своей «Монадологии». В монадологической системе возможно познание, однако, как соотносится то, что есть монада-в-себе и то, что она представляет в своем инобытии, Лейбниц не объясняет. У Канта эта проблема приводит к вопросу о вещах-в-себе и, собственно, учении об эмпирических явлениях, которые только и могут познаваться. В то же время, остается открытым вопрос о том, на каком основании мы можем полагать бытие вещей-в-себе, отличных от того, как они для нас являются.
У Гегеля обозначенная проблема разрешается на уровне философии Духа. Тем самым, для философа эта тема представляет собой метафизическое

изображение сознания в его диалектическом поступательном движении от чувственной непосредственности - через ступени самосознания, искусства, науки, религии, философии - к абсолютному знанию. Следует отметить, что Феноменология Духа не есть еще феноменология, в традиционном понимании этого слова. Основной акцент - на становлении Абсолютного Духа, а не на методах познания являющегося мира.
Следующий этап в развитии этой темы есть выход в психологию. Он связывается с такими именами, как Брентано, Штумпф и Миль. Психологизм, как учение, стремящееся объяснить философские проблемы, только лишь средствами психологии содержал в себе ряд противоречий. Более того, он стремился перевести проблему феноменологии с поля онтологии в сферу только лишь чувственного сознания. Феноменология становится аналитикой чувственного содержания и образов памяти, или описательной психологией.
С критики психологизма феноменология, как наука о феноменах в под- линном смысле начинается в трудах Гуссерля и Шелера, которые являются основателями феноменологического движения. Здесь же феноменология, как и учения о феноменах в Немецкой Классике приобретает явную онтологическую направленность, которую, по своему, поддерживают Хайдеггер и Гартман. Фактически, это есть возврат философской проблемы к самой себе, но через этапы становления и самоо трицания.
В философии Гартмана феноменология снова становится онтологией, но, будучи непредвзятым выявлением и описанием феноменов, представляет собой лишь первую ступень систематизирующей работы мысли, за которой следует вторая и третья ступени - апоретика и теория. Таким образом, вопрос об актуальности феноменологического исследования в рамках онтологии несет исторически необходимый характер развертывания и становления системы философии. Выбор же конкретной персоналии, а именно Николая Гартмана, обоснован тем, что его философия, есть образец развития и самоотрицания феноменологической онтологии, проходящего через все сферы философского знания.

стоит в том, чтобы понять место и роль интуиции в его системе. Будучи абсолютным, сознание дает основания для всякого момента своего бытия. В конкретной всеобщности своего протекания, оно несет гарантию своего бытия, а это значит, что не следует стремиться отыскать существование где-то вне пределов сознания, а само сознание, таким образом, суть существование в его наиконкретнейшем протекании, являясь в самом себе во всем многообразии деталей и образов. Отсюда необходимость поисков поня тия существования вполне адекватно связывается с понятием сознания, что еще раз подтверждает суждение Гуссерля о том, что сознание не может нуждаться в чем бы то ни было для обоснования своего существования. Оно существует иначе, нежели иные регионы бытия. При этом бытие сознания есть бытие абсолютное, а, стало быть, есть содержащее в себе гарантию собственного бытия в то самое время, когда бытие отсылает к сознанию и предполагает его в качестве некоего основания.
Согласно Гуссерлю, сознание есть чистая возможность постижения значения бытия мира, который также является определенным модусом пребывания перед сознанием. Таким образом, физический мир реален лишь в той мере, в какой входит в жизнь сознания, но, благодаря тому, что конкретная жизнь тем или иным образом состоит из различных регионов бытия, само по себе бытие не есть одно и то же, в отношении к каждому из регионов. Согласно Гуссерлю, их собственные способы конституировать и проявлять себя для сознания и есть искомый предмет философии, который должен составить ее ключевую проблему. Тем самым, идея определенной сферы, предстоящей всякому бытию, ведет нас к отказу от традиционного его понимания и заставляет видеть его суть не в субстанциальной идее, а в субъективности. Но, сама по себе, субъективность, направляющая нас к трактовке сущности сознания в феноменологии, раскрывает проблематичность предыдущих натуралистических и эмпирических философских концепций.