Анализ региональной социальной стратификации : На примере Республики Саха (Якутия)

• Автор: Подойницына, Ирина Ивановна
• Шифр специальности: 22.00.04
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2000
• Место защиты: Санкт-Петербург
• Количество страниц: 365 с. + Прил. (48 c.: ил. )

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ЭМПИРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ В ЗАРУБЕЖНОЙ И РОССИЙСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

§ 1. Концепции социальной структуры и социальной стратификации:

классические и современные подходы

§ 2. Интерпретация социально-структурных изменений в постперест-

роечной России: теория и практика исследований

ГЛАВА II. ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ ЯКУТИИ КАК РЕГИОНА РОССИИ

§ 1. Национально-сословная сратификация в Якутской области в конце

XIX - начале XX веков

§ 2. Социальная структура в ЯАССР, советский период

§ 3. Формирование новой системы социальной стратификации в Республике Саха (Якутия)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ПРИЛОЖЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
Интерес научного сообщества к вопросу «Что есть социальная структура (стратификация) общества?» объясняется рядом принципиальных моментов. Во-первых, процесс трансформации социальной структуры затрагивает все население социума, от бездомных и нищих до высшей политической элиты, он имеет всепроникающий, все-довлеющий характер и влияет абсолютно на все грани общественной жизни (экономическую, политическую, культурную подсистемы, состояние общественного мнения и др.). Во-вторых, тема социальной статики и социальной динамики обладает непреходящей значимостью, она интересна социологам по всему миру, потому как не бывает идеально равновесных, устойчивых структур, они подвержены постоянному изменению. Согласно синергетике, «устойчивость» - это всего лишь кратковременное стационарное состояние системы на пути к новым бифуркациям. Социология должна не только констатировать, но и предвидеть, держа руку на пульсе перемен, изучая социальный ритм общества, перманентную перегруппировку сил в нем. В-третьих, изучение социальной структуры имеет огромное практическое значение, потому что это отправная точка любого анализа, начало начал, «соль» понимания мира. И, наконец, в-четвертых, невозможно лечить тот или иной орган или организм в целом, не имея представления о его внутреннем содержании, функциях, конечном предназначении. То есть не зная социальной структуры, социология не сможет выполнить своей преобразующей, созидательной роли, собственно и делающей ее особенной наукой в ряду гуманитарных дисциплин.
Учтем такой момент: сегодня социологи России являются очевидцами (и, конечно, участниками) глубоких социально-политических и социально-экономических трансформаций, происходящих в нашей стране, и они не должны упускать возможности описать и проанализировать хотя бы одну из граней глобального «скачка» к принципиально новой системе стратификации, формированием которой ознаменован пост-перестроечный период российской истории.
Идея несправедливого, асимметричного устройства общества - расчленения его на неравные и в количественном, и в качественном отношении сегменты - всегда волновала человечество, начиная еще со времен Древней Греции. В то же время в истории гуманитарной мысли идея признания социального неравенства между людьми и рефлексия по этому поводу были развиты больше, нежели научные изыскания в области того, на какие именно классы, слои, страты делится общество и что лежит в основе сложнейшего механизма классообразования. К сожалению, на последний вопрос уче-
ные-обществоведы отвечали нечетко и часто мало аргументированно. Вплоть до середины XVIII в. в науке была принята элементарная двухчленная модель расслоения социума: «богатые» - «бедные», «господа» - «подчиненные», «работающие» - «праздные» (дефиниции напоминали метафоры).
С.И.Солнцев в своей книге «Общественные классы», которую П.А.Сорокин назвал одним из выдающихся произведений по этой тематике начала XX века1, выделил три подхода к теории классов и социальной структуры: не-экономический, смешанный, экономический. Отметим наиболее заметных представителей каждого из направлений:
1. О.АммонДЛапуж, Г.Спенсер (естественно-органическая теория), Л.Гумплович, Л.Уорд (расовая теория); II. Г.Шмоллер, А.Боэр (на основе разделения труда и образования профессий), В.Зомбарт («исторических наслоений»), III. А.Смит, В.Томпсон, Р.Кантильон, К.Сен-Симон, К.Маркс, Ф.Энгельс, М.Ковалевский.
В качестве объяснительного принципа социальной дифференциации и расслоения общества ученые домарксовского периода, как правило, выдвигали один фактор -либо дистрибутивный, либо расовый, либо потребительский и т.д. Наиболее методологически проработанными и совершенньми (для своего времени) были теории А.Смита, показавшего взаимосвязь социальных различий (структуры общества) и источника дохода и Р.Кантильона, предложившего рассматривать предпринимателя в качестве одной из ключевых фигур социально-экономической подсистемы общества. Оба ученых, вместо двухчленной, рассматривали трехчленную модель архитектоники социума, более адекватно отражающую систему социальной стратификации капиталистического типа («высший», «средний», «низший» классы).
Марксизм, творчески обобщив предшествующие фрагментарные и монопара-метричные концепции, выработал собственную стройную, логичную парадигму, которая стала, несомненно, поворотной, революционной в социологии. К достоинствам марксизма, как социологической теории относится то, что он 1. открыл механизм клас-сообразования в рамках единого и неделимого естественно-исторического процесса;
2. установил, что существование классов связано с определенными фазами развития производства и выдвинул экономический критерий в качестве основного при структурировании общества; 3. обосновал категорию общественно-экономической формации, которая приобрела статус исторически конкретного типа социальной системы. Нельзя не отметить, что в традициях марксизма особенно плодотворно в нашей стране работал
В.И.Ленин, оставивший богатейшее наследие книг и статей по теории классов - «Эко-
1 Сорокин П.А. Русская социология в XX в. // Социология в России XIX - нач. XX в. Вып. 1. Тексты. М., 1997. С. 142.

материальные корни феодального общества и выравнивает почву, на которой единственно возможна пролетарская революция. В этой же работе «Классовая борьба во Франции» Маркс именует французскую промышленность самой развитой, а французскую буржуазию - «самой революционной на всем континенте». Естественно, что подобной продвинутости он ожидал и от французского пролетариата, но на момент установления Первой (1792 г.) и Второй (1848 г.) буржуазных республик пролетариат не отличался высокой сознательностью, не имел своей партии. И самое характерное - если на момент буржуазных революций французский пролетариат обладал фактической силой и влиянием в Париже, то в остальной Франции, будучи сосредоточен лишь в отдельных, разбросанных промышленных центрах, он почти исчезал в подавляющей массе крестьянства и мелкой буржуазии.
Итак, Маркс предвидит в этой работе, что по мере укрепления могущества буржуазии, завоевания ею не только внутреннего, но и мирового рынков, противоречия между трудом и капиталом будут углубляться, будут еще четче и рельефнее кристаллизироваться противоречия между двумя ведущими классами французского капиталистического общества - капиталистами и пролетариатом, что в конце концов и приведет к революции (мелкая буржуазия и крестьянство «должны теснее прильнуть к пролетариату», естественно по мере того, как будет улучшаться положение крупной буржуазии).
Оценивая сделанное в теории классов, Маркс в приватном письме к И. Вейде-мейеру признает, что собственно не он открыл существование классов и не он первым заметил факт ожесточенной борьбы между ними, но он внес в эту теорию (или букет теорий) существенное дополнение, Маркс уточняет: «1. что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства, 2. что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата, 3. что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов»34.
Если с первым тезисом можно согласиться, то истинность двух последних вызывала сомнение и у современников, и у тех ученых и просто критически мыслящих личностей, которые жили после Маркса, были свидетелями Русской революции и т.д. Так, например, П.Б. Струве писал, что Маркс был принужден в 40-х годах XIX в. «дедукци-ровать социализм из более чем недостаточных предпосылок»35. Если концепция обнищания в первой половине XIX столетия, замечал Струве, была простым констатированием реального положения вещей, то разглядеть в обнищавших пролетариях будущих
34 Маркс К. Соч. Т. 28. С. 424 - 427.
35 Струве П.Б. Марксовская теория социального развитая // Размышления о русской революции. М., 1991. С. 15.