Россия в системе международных отношений в 1749-1756 гг.

• Автор: Анисимов, Максим Юрьевич
• Шифр специальности: 07.00.02
• Научная степень: Кандидатская
• Год защиты: 2005
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 375 с.

Введение.с.

Глава 1. Российская империя и е дипломатия перед лицом Европы.

1. Россия в Европе к гс.

2. Канцлер Алексей Петрович БестужевРюмин .с.

3. Система Петра Великогос.

4. Русские миссии в Европе и их служащие.с.

Глава 2. Россия и европейские державы от войны за Австрийское наследство до Семилетней войны.

1. Русскоавстрийские отношения накануне Семилетней войны.с.

2. Отношения России с Англией накануне Семилетней войныс.

3. Отношения России с Францией накануне Семилетней войны.с.

4. Отношения России с Пруссией от войны за Австрийское наследство до

Семилетней войны.с.
Глава 3. Россия и сопредельные страны накануне Семилетней войны.
. Россия и Швеция от враждебности к союзу.с.
2. Россия и Речь Посполитая накануне Семилетией войны.с.
3. Россия и Османская империя в I половине х гг. XVIII векас.
Заключение.с.
Источники и литература.с.
Введение


Да и Елизавета не всегда следовала рекомендациям своих советников. Ф.Д. Изучившая дипломатическую переписку иностранных представителей при русском дворе, Ф. Д. Лиштенан резюмирует свои результаты Дипломатическая переписка французов, пруссаков, а также австрийцев, саксонцев и англичан за десять лет показывает, что в подавляющем большинстве случаев имела место двойная дипломатия. Внешняя политика вершилась в два приема. Тон задавал кабинет того или иного государя, который намечал общую стратегию. На следующем же этапе, более прагматическом и даже эмпирическом, в дело вступали послы, посланники, консулы и секретари посольств они применялись к местным обстоятельствам, действовали в соответствии с правилами того или иного двора, импровизировали вплоть до измены инструкциям, стараясь, однако, не нарушать церемониала и общепринятой иерархии. Ф.Д. Лиштенан не изучала особенности отношений российских дипломатов с Петербургом, которые были все же более тесные и менее свободные, но и российские дипломаты могли прямо нарушать инструкции своего двора, как, например, это сделал резидент в Стамбуле А. М. Обресков, решивший не вручать Порте ноту России о продолжении строительства русскими Крепости Св. Елизаветы вблизи турецких границ. В Европе тогдашнего времени внешняя политика являлась уделом королей, и, если монарх мог спокойно передоверить финансовые и экономические дела страны в руки министров, то за своим положением среди других государей монархи следили очень внимательно. Дипломатические представители России имели в странах пребывания платных агентов, сообщавших им важные сведения, в том числе и копии секретных дипломатических и военных документов правительств их стран. Благодаря этому российское правительство находилось в курсе тайных замыслов своих противников, которые в официальной переписке могли выражать стремление к сохранению мира, а па деле готовились к противоборству с Россией. Например, во время русскошведского кризиса гг. Россия этому препятствовала, российский посланник в Швеции Н. И. Панин добыл письмо шведского посланника в Берлине барона Г. Вульфеншерны к его руководству в Стокгольме. Петербург получил доказательства антироссийских действий прусского короля, одобрявшего военные приготовления шведов. Посланники сообщали о своих разговорах с политиками страны пребывания, о делах и намерениях своих коллег, представлявших другие европейские державы, они доводили до сведения руководителей страны пребывания ноты и заявления российского правительства, получали грамоты для Петербурга из рук европейских государей и их первых министров. Особую ценность донесениям российских дипломатов придают сообщения агентовинформаторов, занимавших посты в секретных канцеляриях европейских столиц и имевших доступ к самой секретной политической информации, причем не только своего кабинета, но и его союзников других государств, ведших секретные дела с их страной. Сколько именно людей работало на Панина в Швеции, даже трудно выяснить, но одним из самых ценных его агентов был тот, кто работал в канцелярии руководителей шведской дипломатии. Шведы догадывались об утечке информации, и однажды арестовали караульного, но оказалось, что тот только выносил перья и чистую бумагу на продажу. В Стамбул на российское посольство так же тайно работали сразу два чиновника из канцелярии реисэфенди, руководившего внешнеполитическими делами Порты. Они не только передавали русским нужные им бумаги в основном письма и ноты французского и шведского представителя к Порте, но и сообщали об истинных намерениях руководителей турецкой внешней политики, не предназначавшихся для официального объявления. Так, например, во время упоминавшегося русскошведского кризиса, когда Петербург опасался действий Турции в поддержку Швеции, один из агентов сообщил, что Порта относится к этому кризису очень спокойно, и вмешиваться не собирается, а реисэфенди говорил шведскому дипломату, что России им нечего бояться, так как она выступит против Стокгольма только в случае смены образа правления, т.