Российская деревня в условиях НЭПа: тенденции и противоречия социально-экономического и политического развития : на материалах областей ЦЧО

• Автор: Скрыпников, Андрей Васильевич
• Шифр специальности: 07.00.02
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2009
• Место защиты: Москва
• Количество страниц: 437 с.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 1

Раздел 1. Историография и источники

Раздел 2. Социальноэкономический кризис деревни после окончания гражданской войны

Раздел 3. Изменения в социально политических настроениях крестьянства

Раздел 4. Экономические преобразования в аграрном секторе

Раздел 5. Политическое положение крестьянства

Заключение

Источники и литература

Введение
Актуальность


Глубокое идеологическое родство постоянно сближало их на сложных перекрестках классовой борьбы. Например, кондратьевцы и чаяновцы, действуя порознь в восстановительный период, выступили единым фронтом против индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, объединившись в подпольную трудовую крестьянскую партию для борьбы с Советской властью. Для большинства отечественных историков, прошедших школу классового анализа, именно эти взгляды составили основу мировоззрения. Сегодня идет переосмысление этих позиций . За рубежом уже давно уделяется большое внимание теоретическом наследию наших ученыхаграрников. Особенно велик интерес к . . Чаянову и аграрнопроизводственному направлению русской экономической мысли. Н.П. Макаров. Работа была написана и опубликована в г. Праге, когда Н. П. Макаров находился в эмиграции. Несмотря на достигнутые определенные успехи, колоссальный опыт экономической науки х годов по существу не изучен. Всеобщая эйфория в рядах профессиональных историков в незабываемую перестроечную историографическую весну на какоето время заставляла закрывать глаза на очевидное официально не декларировавшуюся, однако на деле умело осуществляющуюся идеологическую заданность вектора дискуссий. Перестроечный плюрализм был поставлен в жесткие рамки, требовалось противопоставить хороший НЭП историю х годов плохому сталинизму историю х годов. Соответственно отечественная историография х годов в целом прошла под знаком поиска альтернативы сталинскому великому перелому г. СССР и странах бывшего социалистического лагеря. Нэповская экономика, с характерными для нее плюрализмом форм собственности, хозрасчетной промышленностью, сосуществованием планового регулирования и рынка, представлялась многим публицистам и, в меньшей степени, исследователямпрофессионалам идеальной моделью социалистической рыночной экономики. А НЭП, в целом с его относительным идеологическим плюрализмом в рамках коммунистической доктрины прообразом искомого рыночного социализма, якобы, волюнтаристически отброшенным Сталиным, стремившимся к установлению режима личной власти, а потому не нуждавшемся в плюралистичном НЭПе. Однако в рамках этой оптимистической парадигмы постепенно формируется иное пессимистическое направление. НЭПа сформировали тезис о преимущественной обусловленности высоких темпов экономического роста в е годы восстановительных эффектов происходившей загрузкой простаивавших в годы социальных катаклизмов производственных мощностей, что, по сути, снимало на какоето время проблему инвестиций. Эти наблюдения привели данную группу исследователей к выводу о глубоких объективных корнях сталинского поворота года признанию значительных достижений советского общества х годов. Соответственно поиск альтернативы сталинизму с конца десятилетия бухаринизм был перенесен ими к началу, середине х годов. Глубокий анализ перестроечной историофафии х годов, осуществленный Г. А. Бордюговым и В. А. Козловым, избавляет нас от необходимости углубляться в эти сюжеты. В постперестроечной историографии произошло то, что обычно случается в науке маргинальное направление стало преобладающим, причем выводы первых маргиналов зачастую казались их исследователям недостаточно радикальными. Историографическому экстремизму способствовала общественнополитическая ситуация начала х годов. В результате серьезного воздействия вненаучного фактора широта идейного поля в осмыслении истории х годов оказалась суженной. Поиск альтернативных вариантов развития многим стал казаться несерьезным, иосколькуде все одним миром мазаны. Вместо характерного для перестроечной литературы выявления и анализа мнений, их оттенков внутри партии включая ближайшее окружение И. В. Сталина, в столкновении которых вырабатывалась генеральная линия ВКПб, зачастую бралась на вооружение тоталитарная концепция советского общества, признающая изначальную запрограммированность антидемократического перерождения советского режима существом марксистской доктрины, характером большевистской партии.