Структурная и функциональная организация природных очагов клещевого энцефалита

• Автор: Болотин, Евгений Ионович
• Шифр специальности: 03.00.16, 03.00.19
• Научная степень: Докторская
• Год защиты: 2004
• Место защиты: Владивосток
• Количество страниц: 300 с. : ил.

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ .

ГЛАВА I. Методологические и методические основы изучения

природных очагов клещевого энцефалита

ГЛАВА П. Структурная организация природных очагов клещевого

энцефалита.

1. Физикогеографическая характеристика очаговой территории.

2. Социальнодемографическая характеристика Т х очаговой территории

3. Фаунистический обзор иксодовых клещей, основных переносчиков и резервуаров возбудителя клещевого энцефалита

4. Особенности распределения переносчиков на очаговой территории.

5. Фауна и особенности распределения про кормителей

на очаговой территории
6. Экологические связи иксодовых клещей и прокормителей .
7. Особенности распределения возбудителя на очаговой территории.
ГЛАВА Ш. Функциональная организация природных очагов
клещевого энцефалита
1. Взаимосвязи заболеваемости и тяжести течения
клещевого энцефалита с различными факторами
2. Некоторые аспекты устойчивости природных очагов клещевого энцефалита.
3. Пространственновременное прогнозирование функционирования природных очагов клещевого энцефалита
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
ВЫВОДЫ.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


Втретьих, незыблемость представлений о непрерывной циркуляции возбудителя как способе существования очагов инфекций в настоящее время весьма спорна, поскольку возникли достаточно обоснованные сомнения о непреложности основного тезиса о роли непрерывного пассирования возбудителя болезни в природе Ротшильд, Куролап, Литвин, Коренберг, и др. Вчетвертых, предположим, что создана гипотетическая супервакцина против какойлибо природноочаговой инфекции, абсолютно предупреждающая возможность заболевания человека. С ее помощью поголовно вакцинировано население всей эндемичной территории. Правомочно ли в данной ситуации вообще говорить о существовании очагов данной инфекции, даже при наличии высокопатогенного и широко распространенного потенциального возбудителя Беэр, Галактионов, Добровольский, и др, об эпизоотическом очаге, но говорить о существовании природного очага заболевания некорректно, поскольку нет самого заболевания. Таким образом, традиционное представление о природном очаге инфекции, основанное лишь на признании факта центральной роли популяции возбудителя, на наш взгляд, далеко не бесспорно, что и потребовало его серьезной содержательной корректировки. Прежде чем говорить о наших представлениях относительно сущности природных очагов инфекций, рассмотрим еще работу Окуловой , касающуюся анализа природных очагов КЭ. Автор, исходя из современных системных представлений, считает, что природный очаг болезни это приуроченная к определенному участку биосферы целостная биологическая макросистема, в которой обеспечивается самостоятельное существование возбудителя болезни человека в течение неопределенно долгого времени и создается определенный уровень опасности заражения человека. Это определение принципиально отличается от всех выше рассмотренных тем, что очаг инфекции рассматривается уже не просто как биогеоценологическая экологическая организация, а как определенное сочетание биологических и социальных элементов. При этом Окулова совершенно справедливо отмечает, что эпизоотические процессы, не затрагивающие человека, не создают еще природного очага заболевания. Такой подход к оценке природного очага инфекции представляется нам методологически правильным, наиболее точно отражающим его объективную сущность. Очень важно подчеркнуть, что речь идет именно о природном очаге инфекции, или эпидемиологическом очаге, который принципиально отличается от эпизоотического очага. В этой связи вспомним точку зрения Беклемишева, считающего, что необходимо резко различать эпидемиологию и эпизотоологию природноочаговых инфекций, так как пока природный очаг не служит источником заболевания для людей, он не имеет эпидемиологического значения пока в Америке не было людей, лихорадка Скалистых гор не имела эпидемиологии Беклемишев, . Нам представляется, что в приведенном высказывании автором заложен очень глубокий содержательный смысл, заключающийся в том, что без человека нет и природного очага инфекции, а есть лишь паразитарная система. Во взаимодействии элементов той или иной паразитарной системы реализуется эпизоотический процесс, т. Такая паразитарная система представляет собой природный эпизоотический очаг. Исходя же из понимания нами природного очага инфекции как биосоциальной системы, предлагаем его следующее определение природный очаг инфекции это антропоэкосистема определенного иерархического уровня, в которой обеспечивается существование и проявление возбудителя болезни и реализуется тот или иной уровень заражения людей Болотин, 6 Болотин, в. Схематически такая антропоэкосистема представлена на рис. Болотин, 6 а. Понятие антропоэкосистемы объективно обоснованное и принятое в медицинской географии и антропоэкологии Райх, Медицинская география и экология и др. При этом иерархический уровень очаговой антропоэкосистемы определяется уровнем входящих в нее подсистем. Так, социальная подсистема может быть представлена индивидуумом, группой людей, населением конкретного географического выдела определенного таксономического ранга и т. Рис.